Империя красоты - Алекс Вуд

А противнее всего, что Джен оказалась совсем не такой, какой он считал ее. Где ее стремление к свободе, ненависть к деньгам Магдалены, презрение к людям, которые окружали ее?

Выходит, что она сделана из того же теста, что и прелестная Мэгги, и ей нравится и власть, и роскошь, и лесть…

Хотя кто откажется от таких вещей? – с горечью спрашивал себя Марк. Особенно ради простого полицейского, знакомство с которым длилось всего несколько дней. Через пару месяцев Джен позабудет, как он выглядит. Найдутся у нее ухажеры побогаче и поинтереснее Марка Лэнгтона.

Ничего, и я не буду вечно помнить ее, утешал себя Марк. Надо лишь немного подождать, и я перестану смотреть вслед каждой рыжеволосой девушке. Уже завтра мне должно стать легче.

Но наступал следующий день, а за ним еще один, и так все время. Марк жил по заведенному распорядку, работал как вол, часто задерживался сверхурочно и постоянно удивлялся тому, что все еще ждет, чтобы Дженнифер как-то дала о себе знать. Позвонила или пришла, неважно. Лишь бы увидеть ее еще раз, убедиться, что у нее все в порядке. Но пошел второй месяц с тех пор, как он побывал на вечеринке в особняке Магдалены, и глупо было надеяться на то, что воспоминание о нем сохранилось в ее сердце…

– Хей, Красавчик, у меня для тебя еще работенка есть.

К столу Марка вразвалку подошел Толстяк Доил. В руках у него была папка с документами.

Марк взглянул на настенные часы. Пять минут до конца рабочего дня.

– Ты не мог бы посмотреть для меня кое-что? – Доил разложил на столе свои бумаги.

Марк покачал головой. Нет, так не пойдет.

Сегодня пятница, и он впервые за несколько недель планировал уйти домой вовремя.

– Прости, Доил, никак не могу. Оставляй все до понедельника.

Толстяк вздохнул, но тут же осклабился и потрепал Марка по плечу.

– На свидание собираешься, Малыш? Эх, и завидую же я тебе…

Ага, на свидание, сказал Марк про себя. С самим собой и каким-нибудь фильмом из проката.

Но слова Доила оказались пророческими.

Выходя из участка, Марк буквально врезался в какую-то девушку.

– Ох, извините, – пробормотал он и осекся.

Перед ним стояла Дженнифер.

Она была бледной и уставшей, но смущенно улыбалась, и Марка охватила дикая радость.

Он и не подозревал, что до такой степени соскучился. Неважно, зачем она пришла, но как чудесно, что они вот так встретились…

– Привет, – тихо сказала она.

Марк набрал в легкие побольше воздуха и не смог сказать ни слова. То, что рвалось из его сердца, нужно было во что бы то ни стало задержать, а говорить всякие пустяки вроде «как дела» и «рад тебя видеть» он был не в состоянии.

– Решила зайти, поболтать, – сообщила ему девушка, отводя глаза.

Марк кивнул, понимая, что она может обидеться на его молчание. Но проклятый язык никак не желал повиноваться.

– Пока, Лэнгтон. Желаю приятно провести время, – прозвучал за спиной ехидный голос Толстяка Доила, и Марк сразу очнулся. Если они немедленно не уйдут, скоро весь участок сбежится посмотреть на его «подружку», и кто-нибудь обязательно узнает в ней знаменитую Дженнифер Батлер…

– Хочешь, прогуляемся немного? – спросил Марк.

– Давай.

Они пошли вниз по улице, с которой было связано столько воспоминаний. Марк боялся расспрашивать Джен о том, что привело ее сегодня к нему. Лучше молчать, чтобы как можно дольше верить в то, что она просто захотела его увидеть…

Но вечно так продолжаться не могло, и когда молчание стало совсем невыносимым, Марк с кажущейся небрежностью спросил:

– Как твои дела? Тебе, наверное, несладко сейчас приходится…

– Да, было несколько тяжелых моментов, – согласилась девушка.

Марк усмехнулся про себя. Тяжелые моменты! А что еще ей предстоит…

– Но тебе нравится? – уточнил он.

Дженнифер с недоумением посмотрела на него, и Марк вдруг подумал, как странно ее появление здесь. Ни роскошной машины с личным шофером, ни свирепых охранников, ни, если честно, приличной одежды, которая соответствовала бы статусу владелицы «Мэриголд корпорэйшн». Должно быть, она маскируется, предположил Марк.

– Что нравится? – спросила девушка.

– Ммм… работа.

– Какая работа?

Это становилось смешно. Марк чувствовал себя по-идиотски.

– Ну… Ты же теперь заправляешь корпорацией, – пробормотал он неуверенно.

Глаза Джен расширились, потом она запрокинула голову и расхохоталась. Марк был готов поклясться, что в жизни не слышал ничего более приятного, чем этот смех.

– Я… заправляю… корпорацией… – всхлипывала Джен, не в силах обуздать свое веселье. – Вот умора…

Марк терпеливо ждал, когда она вновь обретет способность говорить.

– Я думала, ты в курсе, – наконец сказала девушка. – Об этом везде писали…

– Я был очень занят, – ответил Марк.

– Я от всего отказалась. В «Мэриголд корпорэйшн» по-прежнему царит Мэгги. Сам посуди, какой из меня президент корпорации.

Джен развела руками в разные стороны.

– Да и от корпорации, если уж на то пошло, мало что осталось, – призналась она. – Мой любезный братец как следует потрудился, чтобы не оставить нам ни гроша. Оказалось, что последние десять лет он работал не на Мэгги, а на себя, фактически разоряя «Мэриголд корпорэйшн». Редкостный пройдоха, этот Лоуренс Батлер…

В это было невозможно поверить, но в голосе Джен прозвучали восхищенные интонации.

– Так ловко он все провернул, что мы на грани банкротства, а на него бесполезно даже в суд подавать. Мэгги консультировалась.

Джен рассказывала об этом с милой улыбкой, как будто Ларри оказал ее семье лучшую услугу.

– Мне очень жаль, – неуверенно произнес Марк. Джен меньше всего походила на человека, который нуждается в соболезнованиях.

– Да брось ты, это такая ерунда! – махнула рукой Джен. – Зато Мэгги сейчас при деле. Ты бы видел ее! Уже месяц не была у косметолога, продала все свои дома и драгоценности… Сражается за компанию. Знаешь, в последние годы она несколько расслабилась, потеряла хватку, зато сейчас у нее открылось второе дыхание. Я очень рада за нее.

Джен говорила о матери с неожиданной теплотой, и Марк решил спросить:

– А как она относится к тебе?

– Ну… лучшими подругами нам уже не стать, – улыбнулась Джен. – Но, кажется, мы с ней поладили. Она, конечно, жутко разозлилась из-за той истории…

Марк понял, на что она намекает.

– Но теперь ей попросту некогда. Она вся поглощена ненавистью к Ларри, а о любви думать забыла.