Научи меня любить - Маша Малиновская

По позвоночнику словно разряд электричества пробежал, когда она почувствовала нежные губы у себя за ухом. Глубоко вздохнула и закрыла глаза, теперь уже концентрируясь на ощущениях.

— Продолжай смотреть, — услышала шёпот.

Но смотреть было больше невмоготу. Морозова развернулась и обвила шею Сазонова руками, потянулась губами к его губам. Его запах пьянил её. Во всём теле поднялась сладкая и пугающая одновременно волна. Страх и ощущение неправильности зудели на фоне, но Морозова решительно затолкала их поглубже, пообещав разобраться с этим позже.

Кирилл увлёк девушку на софу, стоявшую в гостиной, усадив к себе на колени. Морозова чувствовала себя до ужаса развратной, сидя в такой позе — обнимая его бёдра коленями. Она без стеснения позволяла Сазонову целовать её губы, шею, продвигаться его настойчивому языку вглубь декольте. Зачем она вообще надела такую открытую футболку? Ещё и немного тесноватую в груди.

Но футболка мало заботила Сазонова, а теперь уже и саму Морозову, потому что парень стащил её и отбросил в сторону. Затем он спустил бретели бюстгальтера одну за другой и посмотрел девушке в глаза. Её взгляд был затуманен, а губы подрагивали. Если сейчас она скажет «нет», то он прекратит. Сейчас. Или будет поздно.

Но было уже поздно. Морозову уже затянуло, увлекло в головокружительный водоворот ощущений и чувств. В ответ она наклонилась и прильнула губами к его губам. Сазонов понял такой ответ.

Когда бюстгальтер оказался на полу, Дарья вдруг почувствовала себя настолько незащищённой, что рефлекторно прикрылась руками. Ну в самом-то деле, это же далеко не первый её раз с мужчиной.

Сазонов уложил её на спину и мягко отвёл руки, заведя их ей за голову. Он продолжил целовать её, продвигаясь ниже.

Кожа горела, а взгляд от возбуждения застилало туманом. В водовороте ощущений Дарья пропустила тот момент, когда остатки его и её одежды оказались на полу. Он ласкал её нежно. Ласкал везде. Даже там, где она сама себе не позволяла ласкать, находясь в одиночестве. Это было сладко и приятно, тягуче как мёд и остро как карри. Это смущало и волновало.

А ещё Кирилл хотел, чтобы она смотрела на него, смотрела ему в глаза, когда он накрыл её собой.

— Не закрывай глаза, смотри на меня, — попросил он, разводя в стороны её колени. — Я хочу видеть, что ты чувствуешь.

Да всё лицо её выражало её чувства и ощущения. Но ему подавай взгляд глаза в глаза. Сердце и так сейчас выскочит из груди от напряжения и возбуждения.

Но когда Кирилл заполнил её полностью, она уже не смогла сдержаться. Закрыла глаза и, выгнувшись, громко застонала. Слишком громко. Наверное, весь подъезд слышал её сладострастный стон.

Сазонов притормозил, давая девушке привыкнуть. Дарья чувствовала переполненность, было немного тесно. Конечно, девственницей она не была, но и опытом большим похвастаться тоже не могла. Она была воспитанной дочкой учителей, и до самого института даже не целовалась. А первый секс у неё случился на пятом курсе в общаге с Игорем, когда она без ума влюбилась, но сказка продлилась недолго. Потом она не подпускала к себе мужчин. А тем, кого всё же решилась, был Краснов. Секс с ним не отличался чувственностью. Он не был груб, но и особо нежен тоже.

Дарья бы и думала, что так должно быть, но Сазонов рвал в пух и прах её представления об интиме. С каждым движением он погружал её в тёмную пучину наслаждения, заталкивал в вихрь таких ощущений, на которые, по мнению Дарьи, человеческое тело просто не способно. Эта феерия нарастала до тех пор, пока стала нестерпимой, требующей какой-то развязки. Это было сродни боли или её ожиданию, и Морозова испугалась. Она распахнула глаза и упёрлась руками в грудь парня.

— Пусти, — хрипло прошептала девушка. — Пусти меня.

На мгновение в глазах Кирилла промелькнуло недоумение и страх, что он, возможно, причинил боль, но потом он убрал её руки и в два резких толчка довёл до оргазма.

Панический страх взорвался диким, нестерпимым наслаждением. Настолько острым и резким, что Дарья вскрикнула. Ей казалось, что тело пронзило током, а потом оно расплавилось в какую-то жидкую массу, и собрать его снова будет просто невозможно. Она надрывно дышала, отказываясь впускать действительность в своё сознание. Где-то на фоне она слышала ещё одно тяжёлое дыхание. Но сейчас Дарье было не до него.

Она продолжала недвижимо лежать, медленно возвращаясь из той бездны, в которую столкнул её Сазонов. Она даже почувствовала его лёгкое прикосновение к своему бедру.

— Ты жива? — в его голосе чувствовалась улыбка.

— Нет.

Софа с сожалением скрипнула, когда Кирилл поднялся.

— Поставлю чайник.

Не утруждая себя одеждой, Сазонов направился в кухню, откуда спустя минуту послышался шум закипающего чайника и сладковатый аромат сигаретного дыма.