Герцог-упрямец - Мэдлин Хантер

– Он такой же, как любой другой человек. «Герцог» всего лишь титул.

Но он был вовсе не таким, как любой другой, и Луиза, возможно, ужасно растерялась бы при встрече с ним – до того растерялась, что у нее бы язык отнялся.

– Скажи ему от меня спасибо за доктора и за то, что он позволил тебе побыть со мной, только не разрешай подниматься сюда. – Луиза инстинктивно потянулась к волосам – их давно уже требовалось хорошенько вымыть. Потом она вдруг посмотрела на волосы подруги и пробормотала: – Ты что, тоже болела?.. Твои волосы…

– Да, верно. – Девина улыбнулась. – Радуйся, что я достаточно образованна, иначе ты могла бы проснуться сегодня утром со стрижкой хуже, чем у нашего короля.

– Полагаю, с твоей стрижкой легче ухаживать за волосами. Мне она очень даже нравится.

– А я с нетерпением жду, когда отрастут волосы. Теперь мне уже удается выглядеть нормально, но четыре месяца назад… О, это был просто ужас. – Девина зачерпнула еще ложку супа. – Ешь, Луиза.

– Я уже и сама могу.

– Знаю, но мне доставляет удовольствие ухаживать за тобой, пока есть возможность. Мы уедем сразу после обеда, а ты, наверное, начнешь убеждать себя, что уже поправилась, хотя тебе необходимо отдохнуть еще несколько дней.

Девина провела все утро на кухне и теперь рассказала подруге, что успела приготовить, чтобы Луиза действительно могла отдыхать. Они еще с полчаса предавались воспоминаниям, затем Луиза заснула, а Девина спустилась в кухню, чтобы закончить приготовление обеда.

Они сели за стол все вместе – фермер, его сын, герцог и она. Брентворт втянул мистера Боумена в разговор о землеустройстве и новых методах ведения фермерского хозяйства. Он снял сюртук, когда это сделал хозяин дома, и теперь сидел за столом в рубашке и жилете, но все еще выглядел очень по-герцогски, хотя казался при этом более доступным, чем обычно. Какое-то время Брентворт беседовал с мистером Боуменом, затем заговорил об отъезде. Девина же поднялась к Луизе, чтобы попрощаться. Несколько минут спустя мистер Боумен вышел вместе с ними, чтобы проводить их до кареты.

Верный своему слову, Брентворт усадил свою спутницу в карету, а сам устроился рядом с Напьером. И тут Девине вдруг показалось, что она увидела облегчение на лице мистера Боумена. Интересно, о чем подруга с мужем будут говорить после ее отъезда?

«– Они путешествуют вдвоем, Луиза. Хотя он не сел в карету, так что, возможно, это не то, чем кажется.

– Девина не такая, как ты думаешь.

– Он герцог, моя дорогая. Вряд ли ее можно винить, если она и позволяет ему какие-то вольности. Говорят, и получше ее позволяли. Он холост, но даже если бы у него была жена, он, вероятно, и от других женщин не отказался бы. У них же все не так, как у нас…»

Конечно, он может рассказать Луизе и еще кое-что. Может упомянуть, что, работая в амбаре, видел, как они с герцогом целовались в саду. При этой мысли Девину бросило в жар. Вот до чего рассеянной сделал ее тот поцелуй! Она ведь ни разу за целый день не задумалась: а не видел ли их кто-нибудь?

Поездка в карете герцога оказалась очень даже приятной. Мисс Маккаллум не только получила всю карету в свое полное распоряжение, но еще и сидела на бархатных подушках. На окнах висели шелковые занавески. Экипаж герцога был и быстрее почтовых карет, и удобнее: она почти не ощущала движения и неровностей дороги, – а во время остановок ей не приходилось торопиться и нервничать из-за того, что может не успеть вовремя занять свое место. На первой же остановке мистер Напьер вышел из постоялого двора с двумя корзинками еды и одну поставил рядом с ней.

Снова оставшись в одиночестве, Девина обратилась мыслями к своей миссии. Свидетельства, полученные у мистера Портмана в Кэкследже, придавали ей уверенности – пусть даже Брентворт счел их бесполезными. Она и не ожидала, что он капитулирует, пока не отыщутся по-настоящему неопровержимые доказательства, но, увы, спустя столько лет это казалось маловероятным. Однако ей не требовалось убеждать в справедливости своих притязаний самого герцога. Нужно было убедить мистера Хевершема, короля, а в конечном счете – парламент.

Девина попыталась спланировать свои дальнейшие шаги. Было совершенно очевидно, что следовало посетить поместье, – значит, она правильно сделала, что отправилась в это путешествие. Но как же получить неопровержимые доказательства?

И еще – поцелуй… Следовало бы про него забыть, но никак не получалось. Воспоминания о нем постоянно преследовали ее, и никак не удавалось выбросить их из головы. После очередной, слишком яркой грезы Девина отчитала себя за легкомыслие и наклонилась, чтобы отыскать в саквояже книгу. Ох какая же это ошибка! Она приехала сюда с серьезными планами, а этот глупый поцелуй ей мешает! Поцелуй мужчины, вознамерившегося воспрепятствовать ей…

Карета Брентворта, запряженная четверкой, могла бы обогнать любую почтовую, но герцог не хотел гнать лошадей и их экипаж останавливался куда чаще, чем почтовые кареты. Да и ехали они гораздо медленнее, чем могли бы, а с наступлением темноты оставались на ночлег в придорожных гостиницах.

В первый же вечер мистер Напьер исчез в гостинице и тут же вернулся, чтобы переговорить с Брентвортом. Она как раз вылезала из кареты размять ноги, когда герцог подошел к ней и сообщил:

– Мы заказали две комнаты. Гостиница довольно приличная, так что, надеюсь, вам будет удобно. Я собираюсь поужинать через полчаса. Если хотите, присоединяйтесь, но вам могут подать еду и в номер.

Скрыться в своей комнате – значит проявить малодушие. А она должна продемонстрировать, что осталась все тем же грозным противником, что и раньше.

– Я поужинаю с вами, спасибо, – ответила Девина.

В указанное время она спустилась вниз, и хозяин гостиницы проводил ее в небольшую столовую, где уже ждал Брентворт. Попробовав суп, он пробормотал:

– Раньше здесь кормили лучше, чем на других постоялых дворах, и, похоже, они продолжают придерживаться этого уровня.

Девина не могла с ним не согласиться. Она проголодалась, и герцог, казалось, тоже. Довольно долго они ели в молчании. Наконец Брентворт проговорил:

– Полагаю, вы уже определились, где остановитесь в Эдинбурге.

– У сэра Корнелия и его жены.

– Скажем Напьеру, куда ехать, и он сразу же отвезет вас туда. Мы должны приехать послезавтра в полдень.

– Вы так хорошо рассчитываете время и знаете все гостиницы по дороге. Часто бывали в Шотландии?

– В юности, несколько раз. У меня хорошая память, вот и все.

Судя по краткости ответа, герцог чего-то недоговаривал – во всяком случае, Девине так показалось.

– Если вы доставите меня прямо к сэру Корнелию, – сказала девушка, – то вам придется хотя бы ненадолго у него задержаться с визитом вежливости. Может, стоит сказать Напьеру, чтобы он сначала отвез вас, а уж потом меня?

– Я не против короткого визита. Я наслышан про сэра Корнелия и предполагаю, что он довольно интересный человек.