Плененное сердце - Бертрис Смолл

Замок Рейвенскрейг стоял на невысокой скале между двумя темными полосами берегов, усыпанными обломками сланца. Сооружение выходило на залив Ферт-оф-Форт. Две круглые серые каменные башни встречали гостей, приближавшихся к замку с суши. Подъемный мост лежал поперек наполненного водой рва. Западная башня считалась старейшей частью замка, зато восточная имела более глубокое основание; отсюда ступеньки вели вниз, в подземную конюшню. Королева жила в западной башне. Лошади простучали копытами по мосту под железной решеткой, и отряд въехал во двор. Встретил их капитан, на пледе которого красовалась, пряжка с гербом королевы.

Малькольм Скотт спешился.

— Я лэрд Данглиса, — сказал он капитану, — и прибыл сюда по Белению королевы. Со мной моя дочь и ее компаньонка.

— Я Дэвид Грант, капитан королевского гарнизона. Да, милорд, вас ожидают. Прошу вас и ваших дам следовать за мной, я отведу всех к ее величеству. Ваши солдаты пусть поставят лошадей в конюшни и идут в парадный зал ужинать. Они могут спать в стойлах со своими лошадьми. Рейвенс- крейг не слишком велик и не может всех вместить.

Он сделал знак солдату, который немедленно подбежал к нему.

— Покажи людям лэрда Данглиса, куда идти, а потом проводи всех в зал.

— Есть, сэр, — ответил тот, но Дэвид Грант уже спешил прочь вместе с гостями.

— Надеюсь, поездка обошлась без происшествий? — учтиво осведомился он.

— Хорошая погода всегда благоприятствует поездкам, особенно когда путешествуешь с женщиной и ребенком, — ответил лэрд, следуя за капитаном на второй этаж, где находился парадный зал.

Еще один слуга с важным видом поспешил вперед.

— Это лэрд Данглиса и его семья, — объяснил ему Дэвид Грант. — Лэрд, это мастер Мичел, управитель замка. Он доложит о вас ее величеству.

Низко поклонившись, он ушел. Управитель кивнул лэрду и подозвал слугу.

— Иди скажи ее величеству, что прибыли гости с границы.

Слуга умчался, а мастер Мичел сказал:

— У меня есть для вас спальное место, здесь, в зале. Леди могут устроиться в маленькой комнате.

Он сделал знак другому слуге, который мигом очутился рядом. Было совершенно очевидно, что мастер Мичел железной рукой правит своими подданными.

— Отведи этих дам в назначенную им комнату, — велел он служанке, которая появилась в ответ на его безмолвное требование.

— Па! Он назвал меня «леди», — взволнованно сообщила Фиона.

— Фиона, — пожурила Аликс, но краем глаза увидела легкую улыбку управителя. — Пойдем!

Взяв девочку за руку, она последовала за служанкой.

Их привели двумя этажами выше, в узкий коридор. Служанка долго шла, пока не остановилась перед маленькой дверью.

— Здесь есть очаг! — гордо воскликнула она. — Ее величество любит, чтобы гостям было уютно. Я уже разожгла огонь. В ведерках сложены дрова и торф. А… слышите шаги? Вот и ваши сундуки несут. Ставь один здесь, у изножья кровати, Финн, а второй, Горди, — под окном.

Слуги молча выполнили приказ.

— Тут вода, чтобы смыть дорожную пыль, — продолжала служанка. — Мне подождать или сами найдете дорогу в зал?

— Найдем, — отозвалась Аликс. — И благодарю вас за доброту.

Служанка широко улыбнулась. Гости не часто ее благодарили.

— Мы вымоемся и переоденемся, — решила Аликс после ее ухода. — Нельзя же предстать перед матерью короля в дорожных платьях.

— Мне нравится, когда меня называют «леди», — заявила Фиона.

— В твоем возрасте я тоже всегда очень гордилась, когда меня так называли. Конечно, я не была знатной дамой, но все при дворе знали, что мне ужасно это приятно. А все началось с моего отца… Но нам нужно спешить, малышка.

Они наскоро разделись, вымыли лица и руки в теплой воде, которую нашли в кувшине, на горячих углях очага. Потом Аликс помогла Фионе надеть алое бархатное платье, расчесала ей волосы и повязала на лоб такого же цвета ленту, расшитую крохотными речными жемчужинками. Затем велела Фионе сесть на кровать, а сама поспешно оделась в зеленое бархатное платье, расчесала волосы и забрала их в тонкую золотую сетку. После этого взяла маленький замшевый мешочек и вынула оттуда две тонкие золотые цепочки. Золото смягчило суровость темно-зеленого цвета. И наконец надела кольца. Многие женщины носили по кольцу на каждом пальце, а самые большие модницы — по нескольку на каждом пальце. У Аликс было пять колец. Три украсили одну руку, два — другую. Когда-то они принадлежали ее матери: четыре кольца из пяти подарил ей муж.

— Жаль, что у меня нет драгоценностей, — с сожалением вздохнула Фиона.

Аликс снова сунула руку в мешочек и вынула длинную жемчужную нить.

— Это жемчуга моей матери, — пояснила она, дважды обернув нить вокруг шеи Фионы. — Я не дарю их тебе, а даю поносить: очень уж они красиво выглядят на алом бархате.

Фиона бросилась на шею Аликс и крепко обняла:

— О, Аликс, я правда тебя люблю! И очень хотела бы, чтобы ты стала моей мамой! Спасибо!

Аликс прижала к себе маленькое тельце.

— Я тоже тебя люблю, малышка. Но нам нужно идти вниз. Королева, должно быть, уже в зале, и твой отец гадает, что с нами стряслось.

Она взяла девочку за руку и повела вниз.

Мария Гелдернская действительно была в зале и весело беседовала с лэрдом. Она была настоящей красавицей и все еще сохраняла хорошую фигуру, несмотря на то что родила покойному мужу шестерых детей. Ее кожа имела легкий оливковый оттенок, а волосы были черными как смоль. С овального личика смотрели золотисто-янтарные глаза. Она славилась своим умом, образованностью и благочестием.

Аликс подвела Фиону к тому месту, где сидели лэрд и королева, и терпеливо ждала, пока на нее обратят внимание. Вдовствующая королева не стала долго томить девушку и с улыбкой обернулась. Лэрд немедленно вскочил и вывел вперед девочку.

— Мадам, это моя дочь Фиона.