Недотрога - Конни Мейсон

– Хорошего же ты обо мне мнения, если думаешь, что я могу бросить тебя беременную. Я понимаю, что я не тот муж, который тебе нужен, но, пока я не буду уверен, что ты не ждешь ребенка, мы не расстанемся.

Эшли сглотнула.

– Мне казалось, мы договорились насчет аннулирования брака. Мы ведь женились по необходимости. – Она не сказала вслух, но решила, что Тэннер сам догадается, что, когда их брак будет расторгнут, он сможет вернуться к своей Эллен. Надо убедить его, что она ничего не станет от него требовать. – Мне казалось, мы все решили, мятежник. Твоя забота обо мне очень трогательна, но это лишнее. Я смогу позаботиться о себе, и о ребенке, если так случится. А может быть, я вообще не могу иметь детей, – прибавила она.

– Тебе так не терпится освободиться от этого брака?

Эшли пожала плечами:

– Мы же договорились.

Господи, ей было так плохо, как будто она умирала. Если бы Тэннер сказал, что любит ее хоть чуть-чуть, она бы призналась, что ей невыносима мысль о разводе или аннулировании брака. Но ведь он любит Эллен, ему нужна Эллен. Лучшее, что она может сделать для Тэннера, это освободить его для жизни с женщиной, чье имя произносит во сне.

– Только негодяй может покинуть женщину, которая ждет ребенка – воскликнул Тэннер и нахмурился. – Не собираюсь покидать тебя, пока узнаю наверняка.

Эшли никогда в жизни не подозревала, что способна на такую страсть, какую в ней вызывал Тэннер. Когда Чет Бейнтер разорвал их помолвку, он обвинял Эшли в холодности и бесчувственности. А вскоре после этого женился на Барбаре Харрисом, дочке банкира. Сначала Эшли было больно и много лет после этого ей казалось, что в ней чего-то не хватает. Потом она полностью ушла в работу и мало с кем общалась. Ни один мужчина ни разу не вызвал у нее интереса. Со временем Эшли смирилась с мыслью, что останется старой девой.

Встреча с Тэннером показала, что она вовсе не бесчувственная старая дева. В его присутствии ее кровь вскипала, а тело звенело, как натянутая струна. Кто бы мог подумать, что мятежник-рабовладелец так на нее подействует? Она всю жизнь была против рабства, всегда ратовала за свободу и равноправие, так почему же вдруг попала под влияние человека, который ненавидит ее за ее взгляды?

– Далеко не всякий мужчина стал бы беспокоиться из-за возможной беременности.

– Ну, а я беспокоюсь, – проворчал Тэннер.

Эшли покраснела.

– Может быть, обсудим лучше, как нам действовать завтра ночью? – Сказала она, чтобы сменить тему.

– План очень простой. Коул возьмет на себя Харджера, а я наших стражников. Вы с Утренней Росой пойдете туда, где держат лошадей, и будете ждать нас. Если Утренняя Роса решит не ехать с нами, она вернется в свой вигвам.

– Бедняга Коул. Ему пришлось несладко… да и нам тоже.

– Почему? – тихо спросил Тэннер.

Она пристально посмотрела на него.

– Прости меня за то, что я вмешалась в твою жизнь.

Тэннер засмеялся.

– Моя жизнь явно оставляла желать лучшего. Разве ты забыла, что нашла меня в тюрьме? Ложись лучше спать, янки. Если наш план удастся, то сегодня у нас последняя возможность выспаться как следует, по крайней мере, пока не приедем в Форт-Бриджер. Ты не знаешь, где моя седельная сумка?

– Она спрятана в задней части вигвама.

– Там твои деньги и ценности. Я не хотел оставлять их, когда покинул обоз капитана Креймера, и запаковал все в мою седельную сумку. Надеюсь, что твой фургон ждет нас в форте. Я заплатил конюшне за постой лошадей и хранение фургона. – Тэннер говорил и говорил о всякой ерунде, стараясь преодолеть свою тоску по Эшли. Он намеренно отвернулся, решив, что будет легче расстаться с ней, если они не будут больше заниматься любовью.

– Спасибо.

Эшли молча наблюдала как Тэннер устраивал постели по разные стороны от очага. Когда он улегся на свою подстилку и отвернулся, Эшли набралась смелости и произнесла его имя:

– Тэннер!

Он повернулся к ней, и в отблеске огня были видны его четко очерченные скулы. Он показался ей самым красивым мужчиной на свете.

– Что, янки?

Как завороженный, Тэннер следил, как Эшли облизала пересохшие губы.

– Может быть, мы последний раз вот так вдвоем…

Тэннер издал стон. Неужели она об этом?

– По-твоему, я об этом не думаю?

– Мы с тобой во многом не сходимся, но я убедилась, что кое в чем мы совместимы. – Господи, ну почему он создает ей такие трудности?

Тень улыбки появилась в уголках губ Тэннера.

– Ты о чем, янки?

– Черт побери, мятежник, ты просто тупой или ты меня не хочешь?

Он приподнялся на локте и смотрел на нее.

– Не думаю, что это здравая мысль. Секс с тобой легко может войти в привычку, если ты до сих пор не беременна, это вполне может случиться после сегодняшней ночи, а когда наши пути разойдутся, нам будет не хватать того, к чему мы привыкнем.

– Тем больше причин, – ее голос дрожал от волнения – а что, если он ее не захочет? – Сделать так, чтобы эта ночь запомнилась. Если, конечно, ты меня хочешь.

Кровь взыграла в нем. Он встал со своего места и опустился перед ней на колени.

– Хочу ли я тебя? Да как ты можешь сомневаться? Я просто думал, что тебе будет легче, если я оставлю тебя в покое сегодня. – Тэннер стащил с нее тунику и забросил в дальний угол. Он смотрел на нее почти с болью. – Эта ночь навсегда останется с нами, янки.

Эшли закрыла глаза:

– Каким бы мимолетным или противоречивым ни был наш союз, я всегда буду помнить, какую радость дарила нам любовь.

– Не забудь свои слова, когда заведешь себе другого любовника или мужа, – сказал Тэннер с видимой легкостью.

«Я никогда не заведу другого любовника или мужа, – подумала Эшли. – ты единственный мужчина, который мне нужен». Поцелуи Тэннера развеяли ее грустные мысли. Она погладила его по волосам, потом по лицу.

Ее прохладные пальцы прикоснулись к его разгоряченному лбу и щеке, и Тэннер застонал, когда ее рука скользнула вниз, огладив густые волосы на груди, и задержалась на бедрах.

Он замер, и огонь пробежал по его жилам.

Дрожащими руками он сбросил одежду и зашвырнул ее туда же, где валялась туника Эшли еще мгновение, и он прикоснулся к ней, его дрожащие пальцы погладили мягкие курчавые завитки внизу живота, ее шелковистая кожа была горячей и нежной.

Эшли глубоко вздохнула и прогнулась, чтобы полнее прижаться к нему, ее груди набухли, и Тэннер залюбовался ими. Он наклонил голову и обхватил губами ее сосок, дразня его губами и языком. С мягкой настойчивостью его пальцы продвигались вниз, в то время как его губы сводили ее с ума, лаская грудь. Круговыми движениями он возбуждал ее одновременно губами, языком и пальцами.