Я люблю Нью-Йорк - Линдси Келк

Я выпила три стакана «Венти латте» в «Старбаксе» в воскресенье утром, прежде чем призналась себе в том, что писать блог не так легко, как казалось. Я таращилась на пустой экран в ожидании вдохновения. Мэри требовались вводная статья и три дневниковые записи. Получалось, что имеет смысл описать четверг, пятницу и субботу. Редактор настаивала на том, чтобы я сконцентрировалась на свиданиях, значит, стоило остановиться на моих первых свиданиях с Тайлером и Алексом. Но я не представляла, как говорить о свиданиях, чтобы: а) не создать впечатление, будто я конченая шлюха, и б) не создать впечатление, будто я сплетничаю о двух разных парнях со всем городом. Но можно ли вообще постить в блоге заметки о Тайлере и Алексе без их разрешения? Неужели я и вправду сижу в «Старбаксе» в Нью-Йорке, обалдев от кофеина, и задаю себе эти дурацкие вопросы? Я заглотила остатки кофе и начала печатать. Вместо того чтобы волноваться из-за мнения других людей, я сосредоточилась на том, что было бы интересно мне самой.

Прежде всего о моей чудесной, чудесной сумке от Марка Джейкобса.

«Приключения Энджел: как сумка излечила разбитое сердце».

Я бросила на сумку ласковый взгляд и нежно погладила, разумеется, очень бережно. Все еще трудно было поверить, насколько она дорогая, — половина ежемесячного ипотечного взноса ушла на этот шедевр знаменитого дизайнера. А ведь всего-то пара кусков кожи и металла, скрепленных вместе и вмещающих мои вещи! Прошитых, правда, руками ангелов... Почему я никогда раньше не покупала ничего столь восхитительного? Видимо, не думала, будто я этого достойна. И наверное, я также не предполагала, что достойна встречаться с такими шикарными парнями, как Тайлер и Алекс. И не думала, что смогу работать блоггером. А еще я достойна получить очередной стакан кофе. Постойте, на самом деле он мне не нужен, но я его все же выпила. Как и купила сумку. Черт ее побери! Я начала печатать, и меня это увлекло. Вспомнила мельчайшие подробности. Это оказалось почти весело: Энджел в моем дневнике вела весьма интересную жизнь без всяких рутинных проблем, досаждавших реальной Энджел.

Закончив, перечитала текст еще раз и удалила все, что могло расстроить маму. Затем вставила это обратно. Мне точно нельзя больше кофе.

Разобравшись с дневниковыми записями, я вернулась к вводному тексту. Стоило взяться за историю о расставании, пока не прошел запал. Этого ожидает Мэри, но даже под воздействием кофеина писать о разрыве оказалось намного труднее, чем о свиданиях. Всю свою жизнь я была кем-то для других: дочь Аннетт, подруга Луизы, девушка Марка, но кто я теперь? Я больше не чувствую себя любимой Марка, бывшей подружкой невесты, испортившей свадьбу, не чувствую себя девушкой, которая живет с мамой. За последнюю неделю благодаря Дженни, Эрин и Ванессе я превратилась в слегка сумасшедшую особу с историей ужасного героического расставания за плечами. С Тайлером я вела себя как странная англичанка, которая любит ломать руки мужчинам, а Алексу умудрилась преподнести себя как просто немного необычную англичанку. Если мне повезет, быть может, к концу месяца окружающие начнут описывать меня просто как «девушку, видимо, из Великобритании».

Я решила, что мне остается одно — проявить полную и брутальную честность. Открыла дневник, который вела в «Юнион», и перечитала его. Там я написала обо всем: как обнаружила Марка на стоянке, накричала на Луизу, ударила Тима туфлей, и даже о том, что сделала с сумочкой для туалетных принадлежностей Марка. Эта версия подойдет Мэри. Хотя, быть может, эпизод с сумочкой стоит исключить. Я решила сохранить этот инцидент в тайне, но еще долго сидела с улыбочкой, представляя выражение лица негодяя, когда он возьмет в руки помазок для бритья из барсучьей шерсти. Да, Марк, и в самом деле необычный запах!

Несмотря на все заверения Дженни, будто это совершенно нормально — встречаться одновременно с двумя мужчинами (и писать об этом в блоге), у меня возникло странное чувство. Я собиралась на свидание с Тайлером, хотя еще и двадцати четырех часов не прошло после расставания с Алексом. Я даже принялась ломать голову над тем, как бы отправить на встречу с Тайлером Дженни, ведь он как раз в ее вкусе. Но когда открыла дверь и увидела его перед собой, с головы до ног облаченного в черный «Армани», то мгновенно передумала.

— Привет, — сказала я, разрешив ему поцеловать себя в щеку и почувствовав, что явно не соответствую его образу в маленьком платье-футболке от «Сплек-дид» и шлепанцах «Гавайанас». — Э-э-э... ты вроде говорил, мы пойдем в кино, правильно?

— Правильно. — Он кивнул в сторону такси с заведенным мотором на другой стороне улицы, когда мы вышли. — Но потом я подумал: ты в городе всего неделю — как я могу вести тебя в мультиплекс на фильм с Кэмерон Диас? Вот и решил предложить кое-что другое. Надеюсь, не возражаешь?

— Нисколько, — ответила я, забираясь в желтый автомобиль. — Простоя... нормально для этого одета?

Серьезно. Черный костюм от Армани, белая рубашка с расстегнутым воротом, тщательно уложенные волосы, — и я, вся такая неформальная.

— Ты одета прекрасно, — уверил он и приобнял меня. — Тебе понравится, обещаю.

Я пожала плечами и улыбнулась. Ну так и быть. Маленький сюрприз в виде перемены места свидания никак не повредит.

Через пару минут напряженной шумной поездки по перегруженным улицам мы остановились у театра.

— Это почти, как кино, — сказал Тайлер, открыв передо мной дверь.

Но здесь ничего не напоминало кино. Похоже, мы отправлялись на бродвейское шоу. Я даже разволновалась.

— Мне удалось достать пару билетов на «Злую» у парня с работы. Должно быть, это отличная постановка, ты ее видела? — спросил он.

Я покачала головой:

— Это потрясающе! Я хотела посмотреть ее в Лондоне, но так и не собралась! Мюзиклы — моя слабость.

— Что ж, ты говорила, что любишь музыку.

И он увлек меня за собой по коридору с видом знатока.

Это была весьма интересная интерпретация моей любви к музыке, но я не жаловалась. Какой милый, заботливый мужчина! Но, ощутив его руку на талии, когда он вел меня к месту в третьем ряду, я вновь вспомнила о том, что этот милый мужчина регулярно посещает спортзал.