Берег мечты - Сьюзен Виггз

Нина пыталась понять, почему ей так хорошо в компании Грега Беллами. Отрицать было бесполезно — он нравился ей все больше. А выбор матрасов обернулся даже волнующим развлечением. Впервые в жизни она испытывала настоящее волнение от присутствия рядом мужчины, и это было здорово, но в то же время неправильно. Потому что ей становилось труднее сосредоточиться на бизнесе. Их отношения перерастали в романтические, он уже не скрывал, что она ему нравится. Это подтверждали его откровенные взгляды. Именно поэтому она не хотела идти с ним в кафе. Боялась большего сближения. Он был очень хорош сейчас, казался совсем молодым в гавайской рубашке и шортах. Смеялся и шутил, но его деловая хватка сразу вернулась, все легкомыслие исчезло, он сразу превратился в дельца, когда добивался от брокера-антиквара торговой сделки на своих условиях. Она думала, что он ни на что не способный, избалованный городской умник, но он удивлял ее с каждым днем все больше. «Хватит думать о нем. Думай о гостинице и деле». Пока они ели сэндвичи, запивая ледяной кока-колой, она вернулась к плану действий, которые наметила, чтобы успеть открыть гостиницу ко Дню независимости. Озабоченно нахмурившись, глядя в свой блокнот, она призналась:

— Не представляю, как мы успеем.

— У нас нет выбора.

— Да. У нас каждый номер уже зарезервирован на три ночи, а одна пара из Чикаго остается на неделю.

— Но один номер был свободен?

— Последний заказ поступил по электронной почте сегодня утром.

Он откинулся на спинку, сцепив руки за головой.

— Фантастика. Конкурс был прекрасным решением.

Она не сказала, что давно вынашивала эту идею. Бесплатное пребывание выпадало победителю случайного выбора, отправившего заказ по электронной почте.

— Ты хорошо знаешь свое дело, Нина.

Нина вспыхнула от удовольствия, и снова между ними проскочила искра. Он первый отвел взгляд.

Нина была недовольна собой. Ей не тринадцать лет, когда она смотрела на красивых парней сияющими, широко раскрытыми глазами и сразу теряла голову. Она склонилась над своим блокнотом, чтобы скрыть от него лицо.

— Послушай, — сказал Грег, — я знаю, что это не то, о чем ты мечтала. Ты хотела быть здесь главной, а теперь над тобой я, да еще со своими проблемными детьми.

Она не ответила. Жизнь приучила ее к тому, чтобы не строить планы на будущее, потому что они, как правило, не сбывались, жизнь всегда ставила перед ней препятствия. Грег имел то, о чем она мечтала, — гостиницу. Она должна была его ненавидеть, но странно, она не чувствовала ненависти, а наоборот, ее все более неудержимо тянуло к нему.

Она просмотрела почту, которую они забрали по пути.

— В нашем успехе большая заслуга Дэзи. Ее снимки в рекламном проспекте и веб-сайт изумительны.

— Ты так считаешь?

— Абсолютно.

— Я рад, что ты о ней такого мнения. Знаешь, она доставляет мне много хлопот. И мне полезно время от времени напоминать, что она прекрасный умный ребенок.

Она хорошо помнила все успехи и провалы Сонет. Ей теперь даже не хватало этих проблем. Каждый ребенок по-своему труден.

Вот и нашлась слабая струнка у самоуверенного Грега Беллами, перед ней был не партнер по бизнесу и не конкурент, а просто обеспокоенный отец.

— Макс иногда просто ставит меня в тупик, — продолжал он, — он молчит и все держит в себе. Может быть, я сам и пожертвовал счастьем своих детей? Надо было как-то постараться наладить отношения с Софи, терпеть…

— Послушай, Грег. В таком возрасте дети часто ведут себя, как Макс, в разводе родители или нет. Так называемый переходный возраст. Ты можешь винить себя, но, если хорошенько подумать, неизвестно, что было бы для него лучше… Жить в доме, где родители стали чужими людьми, несчастливы, это действует как медленный яд, разъедая душу ребенка. Ты никогда не спрячешь такие вещи от детей. Они все видят и понимают. Если даже слишком малы, чтобы понять, они чувствуют и поэтому капризничают, начинают поступать назло. Не надо сейчас его ни к чему принуждать, просто создать спокойную обстановку в доме и дать надежду на будущее. Если он не хочет играть в бейсбол, оставь его в покое.

— Ты говоришь, основываясь на собственном опыте?

— У меня было восемь братьев и сестер. Я помню семейные скандалы. Я единственная из сестер не вышла замуж. Я даже ни с кем не встречалась, потому что у меня рано появился ребенок.

— Но теперь, когда Сонет уехала…

— У меня появился шанс. — Она спохватилась, что он может принять это на свой счет, и сменила тему: — Как дела у Дэзи?

— Она попросила ходить с ней на курсы будущих мам. — Вид у него стал растерянный. — Как я могу быть инструктором при родах собственной дочери?

Пора остановиться. Они давно перешли границу деловых отношений. Но как? Когда видишь перед собой его растерянное лицо, с выражением страха, любви и озабоченности. Она не может оттолкнуть его в тот момент, когда он ждет участия и совета.

Нина помолчала, пытаясь собраться с мыслями и найти правильную линию поведения. На языке вертелся вопрос о его бывшей жене. Но нет, это ее не касается.

Она подумала об этой женщине. Не все женщины способны жить вдали от своих детей. Если бы речь шла о Сонет, Нина смела бы все преграды на своем пути, чтобы только быть рядом с дочерью. Но все семьи разные, у каждой своя история. Не надо никого осуждать. Впрочем, кажется, он сейчас не ждет совета, а просто хочет излить душу.

— И что ты решил?

— Идея показалась мне безумной, я растерялся. Раньше мои обязанности были другими: найти время, чтобы проверить домашнее задание у Макса или отговорить Дэзи красить волосы в голубой цвет. Конечно, сейчас все изменилось, я стараюсь жить для них. Но идти с ней вместе на курсы и слушать про пуповину и вскармливание грудью — это слишком.

Она спросила, пересиливая неловкость:

— А когда Макс появился на свет, ты присутствовал на родах?

— Да, но это совсем другое дело… Я чувствую перед дочерью огромную вину. Ну почему я позволил ей в тот уик-энд уехать на Лонг-Айленд с друзьями…

— Здесь нет ничьей вины. Ты должен понять, что никто и никогда не остановит подростка, если им овладело одно желание — испытать на себе, что такое секс. При этом никто из школьниц не хочет забеременеть.

— Я не знаю, что ей сказать. Разве только, что люблю ее и сделаю все для нее.

— Ты сказал ей это?

— Конечно.

Она вспомнила, как реагировала ее семья, узнав о беременности, — они были напуганы, очень ею недовольны, страдали и злились. И помнила, как ей хотелось доказать всем, что она сама справится. И наверняка дочь Грега собирается поступить так же.

— Ты не хочешь об этом слышать, но Дэзи, скорее всего, хочет быть самостоятельной.