#Elysium - Диана Лилит

– О’кей, я понял, к чему ты клонишь. В твоих словах есть правда, если задуматься, но в чем смысл создания мною комнат, которые вы будете блокировать?

– Протест. Приватизация локаций. Мы уже взламывали некоторые чатрумы. Мелкие. Не особо рейтинговые, потому что на них защита слабее. Устраивали там вечеринки с нашими ребятами. Моя команда, они не все одарены, не все понимают, зачем нам это надо, но есть и реально думающие чуваки. У них голова как надо работает. Таких, конечно, намного меньше, а ты один из них, мы с Адой это сразу поняли. – Он одобрительно улыбается. – Ты не тусишь в рейтинговых ивентах, не общаешься с другими известными креаторами комнат. Держишься в стороне. Плюс твоя позиция не продаваться за физические минуты – я уважаю тебя за это. Так вот. Мы взламывали что-то по мелочи, а хочется выйти уже на более масштабный уровень, так сказать, заявить о себе. Ты можешь вытащить нас на этот уровень. Поэтому просим тебя помочь нам в этом деле.

Я снова обдумываю сказанное, молча смотря то на Леви, то на его подругу.

– Ты понимаешь, что это полный бред? Каким образом это изменит правила «Элизиума» и превратит его в нечто, как ты говоришь, «цельное»? – спрашиваю я.

Леви снова вздыхает и, хрустя костяшками пальцев, продолжает говорить, только уже более жестко, пытаясь донести свою идею до меня в самом ее чистейшем виде.

– Наша конечная цель – порядок. Приватизация чатрумов, разделение их между игроками. Мы хотим сделать маленький мир со своими правителями и порядками. Мы не хотим тратить время на тупые тусовки, смену аватаров. Все это бред, чтобы отвлечь нас от того, во что превратился реальный мир. Наша жизнь, Юно, это катастрофа. Нас массово сослали в «виртуальную реальность», словно утилизированный товар. Накормили транками, разрушающими мозг, и заставили «играть» в подделку. Да, здесь мы веселимся, но это уже порядком начинает надоедать. Я хочу развития. Хочу стремления к чему-то глобальному, хочу умных и рассудительных людей вокруг, готовых расти вместе со мной. Как было в мире раньше… У нас были мечты, большие мечты, мы учились, конкурировали между собой, шли к цели, могли обеспечить себе желаемое будущее. А сейчас нас поставили в такие рамки, где мы бессильны. Как я уже сказал, мы просто овцы на пастбище, которые лениво жуют предложенную миром траву. – Леви смотрит мне прямо в глаза, ища ответа.

Я молча смотрю на него и не могу поверить своим глазам. Этот придурок в своем роде гениален. Может, он и псих, однако сохранил способность мечтать. Пока остальные игроки конкурируют между собой с помощью аватаров, решают, у кого лучше кроссовки и цепи на шее, чей аватар красивее, а чей выглядит богаче, Леви думает о том, что со всеми нами будет дальше. Пока вся эта непригодная миру масса молодых умов, запертая в виртуальном пространстве, сходит с ума, готовая убить друг друга за физические минуты, возможность поиметь огромное количество однотипных телок и нацепить на себя как можно больше цацек, которые в реальном мире обошлись бы им в целое состояние, этот парень работает мозгами и противостоит несправедливой системе.

Идея-то прекрасная. Только неосуществимая. И от этого мне становится еще тоскливее.

– Знаешь, это все реально круто. Все, что ты сейчас сказал. Я сначала даже ушам своим не поверил, ты будто прочитал мои мысли. Я тоже когда-то думал об этом. Не в плане действия, а в плане того, как вообще на самом деле все это убого устроено. Вроде «Элизиум» – это рай, но позиция, в которую нас загнали, откровенно не райская.

– Так и я о том же! Я люблю эту игру всем сердцем и считаю, что это лучшее изобретение за всю историю человечества. Нет ничего лучше и не было. Здесь возможности безграничны, денег не существует, только потенциал растрачен в никуда. Я лишь хочу повлиять на игроков. Внушить им, что это идеальное пространство можно использовать в своих целях. Самых лучших. Не просто тусоваться и трахаться, а жить полноценной жизнью, стремиться к чему-то, исполнять мечты.

В разговор вмешивается Ада, которая до этого молчала.

– Единственное, в чем лично я сомневаюсь, так это в том, что игроки захотят пойти за нами. Что они захотят переделать концепцию игры и создать тут систему. Но можно хотя бы попытаться, – говорит она.

И снова озвучивает мои мысли.

– Да. Это именно то, о чем я размышлял. Сначала твоя идея показалась мне интересной, но потом я подумал – а кто захочет присоединиться? В конце концов, в «Элизиуме» людям дали равенство. Человечество стремилось к нему веками, как к недостижимому идеалу, а воплотить его смогли лишь здесь. А твоя идея означает снова сделать шаг назад, и не все захотят последовать. Далеко не каждого устроит позиция вновь быть под чьей-то властью, подчиняться чьим-то выдуманным с нуля правилам, и не каждый сможет стать владельцем собственного ряда локаций. Опять произойдет разделение, как в реальном мире, – говорю я.

– Так и не всем нужно править. Властвовать будут лишь те, у кого хватит ума. У нас благая цель, мы не испортим игрокам жизнь, наоборот – будем работать над тем, чтобы у них были возможности осуществления своих планов.

– Хорошо, предположим. Остается последний решающий фактор – кто разрешит нам менять строй игры? Существует системный админ. Есть искусственный интеллект, который регулирует порядок, исправляет баги. И все эти взломы и приватизация будут пресечены на корню.

– Нужны опытные хакеры. Я хочу уничтожить искусственный интеллект, каким бы он ни был. Это тупое изобретение способно только на запрограммированную работу, стереть его не составит труда.

– На нем держится весь «Элизиум», насколько мне известно.

– Бред это все. Мы веками жили без него, проживем еще столько же.

Я вздыхаю, чувствуя, что мне нужно снять чокер и отдохнуть в реальности.

– Короче, Леви. Я могу создать пару чатрумов, но на большее не рассчитывайте. Идея крутая, но обречена на провал. Хотите попробовать – пробуйте, вдруг и правда что-то получится, и игроки к вам потянутся. А пока это все, что я могу вам сказать, – отвечаю я.

– И на том спасибо, Юно. – Леви пожимает мне руку, а затем добавляет: – Надеюсь, потом ты все-таки присоединишься к нам на постоянной основе. Это было бы замечательно.

И на его лице появляется довольная улыбка.