Бездыханная - Стелла Камерон

– Или у друга?

– А это имеет какое-то значение?

– Нет.

Анжелика скрыла улыбку. Почему-то для нее становится все более важным, что Синджун воспринимает ее как женщину.

Наконец они вышли из здания аэропорта, и перед ними тут же остановился темно-серый «лексус». Сзади так же внезапно появился Чак. Багажник машины открылся, и он принялся укладывать туда чемоданы.

– Садитесь, – приказал Синджун, открывая перед Анжеликой заднюю дверцу.

Поколебавшись, она села. Чак устроился рядом, а Брейкер занял место рядом с водителем, темноволосой женщиной, которая окинула пассажирку долгим взглядом и повернулась к Синджуну.

– Все сплетничают о твоем внезапном исчезновении, – сказала она. – Я сделала все от меня зависящее, чтобы не допустить распространения слухов, но…

– Это Анжелика Дин, – официальным тоном прервал ее Брейкер. – Анжелика, это Мэри Баррет, мой главный финансист. – Еще один холодный взгляд и недоуменно приподнятая бровь. – Вам придется встречаться. Анжелика – мой биограф.

– Да? Как интересно.

– Я же говорил тебе, что есть человек, работающий над моей биографией.

– Кажется, говорил, – кивнула Мэри, и, судя по ее тону, было ясно, что она считала биографом мужчину. – Я думала, мы поедем ко мне, как договаривались.

– Может, наконец тронемся? – впервые подал голос Чак, заметивший, что к «лексусу» направляется полицейский. – Иначе нас оштрафуют: здесь нельзя долго стоять.

Проявив мастерство слаломиста, Мэри ловко выбралась из столпотворения у аэропорта к скоростному шоссе, но возобновила разговор, лишь когда впереди показался Сиэтл.

– Встреча назначена на завтра. Я…

– Об этом позже, – сказал Брейкер. – Вы бывали здесь раньше, Анжелика?

– Да. И Сиэтл мне понравился.

Как все-таки мало знал о ней Синджун, ведь она выросла в этом городе, уехав отсюда в восемнадцать лет.

– Для меня тут слишком холодно, – вздохнул Чак. – Мне подавай тропическую жару.

Или жару Монтаны, подумала Анжелика, украдкой взглянув на него. Интересно, что мог бы он рассказать о человеке, перед которым преклонялся и за которого готов был отдать жизнь?

– А где живут ваши родные? – спросила Мэри.

Женщины вроде Мэри Баррет всегда говорят «родные», а не «семья». Анжелика с удивлением поймала насмешливый взгляд Чака.

– У меня больше нет семьи. Отца я никогда не видела, мама умерла. Мой почтовый адрес в Нью-Йорке. А вы знали Фрэн Симкокс?

Элемент неожиданности сработал. Полное молчание, но столь громкое, что могло оглушить.

– Конечно, знала, – наконец ответила Мэри. – Я знаю всех, кого знает Синджун.

«Кроме меня, – подумала Анжелика. – Однако весьма необычное замечание».

– Наверное, это было ужасно, – сказала Мэри, и девушка увидела, как ее руки сжались на руле. – Взрыв. И просто конец.

– Это никогда не бывает «просто конец», – произнес Чак, гладя в окно. – Говорят, последняя секунда кажется человеку длиннее его жизни.

– Ерунда, – возразила Мэри. – Сплошные выдумки. Никто еще не вернулся, чтобы рассказать о своих переживаниях.

– А прослушивание «черного ящика»?

– Отпадает, на том вертолете не было записывающей аппаратуры, – объяснил Синджун. – К тому же он все равно бы не сохранился. Давайте оставим эту тему.

– Ладно, – кивнул Чак. – Только пусть Мэри воздержится от подобных комментариев.

– Каждый переживает горе по-своему.

– Фрэн и Син были друзьями, не только работником и хозяином. Такое редко случается между женщиной и мужчиной. А ты завидовала Фрэн и ненавидела ее за это.

– Ну, хватит, – вмешался Брейкер. – Похоже, мы все тронулись после гибели Фрэн.

– Все в порядке. Дело ведь не в бедняжке Фрэн, а во мне. Правда, Чак?

– Ты слышала, эта тема закрыта.

– Ладно. Только надо еще разобраться, кто из нас ревнует к друзьям Синджуна.

– Господи, – вздохнул тот. – Надеюсь, Энджел, вы отразите это в своем произведении.

Мэри взглянула на девушку, потом на босса. Она не пропустила мимо ушей ни его фамильярности, ни того, что он назвал эту журналистку уменьшительным именем.

– Наконец добрались, – объявил Чак, указывая на небоскребы Сиэтла. – Прямо как в Нью-Йорке, да, Анжелика?

– Не совсем. Разница все-таки есть, – улыбнулась она.

Слева блестела на солнце вода бухты Эллиот, у горизонта возвышались снежные вершины гор Олимпик. Это ее дом.

– Син едет ко мне, – сказала Мэри. – Куда подбросить вас?

– Я должен выполнить одно поручение, – ответил Чак. – Высади меня в центре, я хочу взять свою машину из гаража. А ты, Син, оставайся у Мэри, пока я за тобой не приеду. Договорились?

– Договорились, – после некоторого молчания и без особой радости ответил Синджун.

– А куда отвезти вас, Анжелика?

– Она поедет с нами.

– Но…

– Так будет лучше для всех нас, – улыбнулся он, кладя руку на спинку водительского сиденья, и тихо добавил: – Так будет лучше для меня.

Мэри не стала возражать. А Анжелика подумала, что при очевидной сложности их отношений ее присутствие могло еще больше все осложнить.

– Где ты покупаешь вещи? – спросил он.

– Вещи? – недоуменно переспросила Мэри.

– Одежду и прочее.

Мэри перечислила несколько дорогих магазинов Сиэтла, добавив, что все зависит от того, какую именно вещь нужно купить.

– Ты запомнил, Чак? – повернулся к другу Брейкер. – Для Энджел наш отъезд был полной неожиданностью, поэтому отвези ее утром в эти магазины.

Анжелика чуть не задохнулась:

– Не думаю, что…

– Ваша задача думать обо мне и своей работе. А я должен заботиться о вас.

Мэри Баррет вцепилась в руль с такой силой, будто хотела оторвать его.

Высадив Чака у офиса, Мэри подъехала к элегантному кондоминиуму.

– Хорошо, что ты вернулся, – улыбнулась она Синджуну, выйдя из машины. – Без тебя последние дни было очень нелегко.

Тот улыбнулся в ответ:

– Там, где я находился, тоже было несладко.

Они медленно пошли вперед, Мэри прижималась к нему всем телом, не выпускала его руку из своей.

– Что может быть ужаснее, когда на твоих глазах взрывается вертолет? Правда, Энджел?

Девушка плелась сзади, чувствуя себя подружкой невесты, которая слишком долго не уходит.

– Да, это было ужасно.