Мой нелюбимый студент - Мария Бокарева

Я иду за девушкой по длинному коридору и про себя отмечаю, что с такими внешними данными ей бы сверкать на обложках глянцевых журналов, а не сидеть целыми днями возле кабинета и носить кофе директору небольшой, пусть и перспективной, фирмы.

Девушка распахивает передо мной дверь с табличкой — «Ген. директор Ларин В.А.».

Мы ещё не вошли в кабинет, а я уже успеваю подавиться собственным вздохом и услышать сумасшедшее биение сердца, которое, кажется, сейчас стучит где-то в пятках.

Это он!

Он подскакивает с кресла, упирается руками в стол, распахнув от неожиданности голубые, как лёд, глаза. Наши взгляды встречаются и он впивается в меня холодным прищуром, заставив замереть на месте.

Острый, ледяной взгляд проникает так глубоко, как может только он, касаясь души и озаряя светом темноту, поселившуюся внутри меня за последние годы.

Узнал!

Я забываю, что в этом кабинета есть кто-то ещё помимо нас и когда я слышу знакомы голос:

— Ты можешь идти! — Говорит все так жа смотря мне в глаза и я неохотно предполагаю, что это адресовано мне.

Растеряно стараюсь вспомнить, где находится дверь. Глупо, но я правда потеряла ориентацию, перед глазами густая пелена, которую я стараюсь сморгнуть и оборачиваюсь, но тут же одёргиваю себя, когда слышу цоканье каблуков девушки и следом:

— А ты останься! — Звучит ещё громче и яснее.

Вот это точно для меня!

Я все это время не знала, встретимся ли мы снова, но точно не ожидала, что он будет генеральным директором фирмы, в которую я, по нелепой случайности, устроюсь на работу.

Нет, это абсурд, такого не может быть! Не могла же Анька….

Или могла?

— Что ты тут делаешь? — Он говорит это давольно искренне и тут я понимаю, что Ларин удивлён не меньше моего.

Да я и сама не знаю зачем я здесь. Выглядит так, будто я сама искала с ним встречи и чтобы наверняка, устроилась к нему в фирму. Как же я сейчас жалею о том, что по привычке стянула волосы резинкой в хвост на макушке, они бы сейчас очень хорошо спрятали горящие румянцем щеки и вздымающуюся на рваном вздохе грудь.

— Кажется, теперь я и сама не могу ответить себе на этот вопрос, — стараюсь говорить уверенно, вздергивая подбородок и порываясь выйти за закрытую дверь.

Горячая рука хватает меня за запястье, замыкая напряжение в венах и сердце больно искрится, готовое вот-вот вспыхнуть, но он тут же одёргивает руку.

— Ларин, а ты все так же распускаешь руки, — напоминаю, когда сама узнаю знакомую реакцию тела, реагирующего на касания только этой широкой ладони.

— Владислав Аркадьевич!

Слова ударом вышибают из меня воздух, припоминая мне мои же требования — соблюдать субординацию

— А вы изменились, Владислав Аркадьевич, стали более жёстким

После этого мы молчим и смотрим друг на друга, мне кажется, что сейчас мы вспоминаем одно и то же. Я скольжу взглядом по твёрдым губам, в дерзком изгибе, которые однажды целовали меня и жадно блуждали по телу, по острой линии скул, по прямому носу отмечая сильную личность, совсем немного изменившуюся, точнее возмужавшую, взгляд стал ещё острее, а плечи крепче и шире.

Он снова что-то говорит, я неохотно отвечаю, наш разговор слегка напряжен и даже резок, но мне так не хочется уходить, до тех пор, пока дверь не открывается и от туда не высовывается нос блондинистой куколки, которую тут же прогоняет раздражённый голос Ларина.

В памяти всплывают слова Кристины: «Секретутка директорская…. Думает, если она спит с нашим директором, то ей все можно…»

Они с болью впиваются иглами в сердце и я еле сдерживаю слезы, от невыносимых мук заставшими меня врасплох.

Он не принадлежит мне! Он не мой! Пытаюсь убедить себя и выдавив из себя последние слова выхожу из кабинета.

Захлопываю дверь, упираюсь на неё спиной и запрокинув голову закрываю глаза, останавливая ресницами крупные горошины слез.

— Варвара, с вами все в порядке? — раздаётся звонкий голос блондинки и я с ужасом обнаруживаю, что стою рядом с ней.

Ну конечно, идиотка, могла бы и догадаться, что рабочее место секретарши, возле кабинета директора.

Я украдкой бросаю взгляд в сторону девушки и пряча мокрые от слез глаза отвечаю:

— В полном! — Голос почти не дрожит, но выдаёт мою неприязнь к данной особе.

Неохотно признаюсь себе, что я во многом уступаю секретарше Варе во внешности и она гораздо эффектней меня и, конечно, будет в пору красивому и успешному Ларину. Ой, да… Владиславу Аркадьевичу.

Выхожу в узкий коридор и самыми неприличными словами вспоминаю Скворцову, которая, надеюсь, понимает, что ей лучше не показываться мне на глаза в ближайшее время.