Беги, дорогая, беги - Архелая Романова

– Успокойся, – велел Игнат, подходя к разбушевавшейся Марине, и силой усаживая ее обратно на диван. Повернувшись ко мне, он произнес: – То, что она говорит – правда. Ее отец позволил Марине встречаться со мной, потому что я – выгодная партия. Мы обманули всех, разыграв этот спектакль с отношениями и свадьбой.

– Но жила Марина у подруги, верно? У Алены, – уточнила я. Марина кивнула, а я вспомнила свою встречу с Аленой. Она тогда странно меня поприветствовала: спросила, что она, то есть Марина, сказала. Очевидно, Алена думала, что меня прислала Марина с каким-то сообщением.

– Игнат очень помог мне, – устало выдохнула Марина, и потерла ладонями лицо. – Без него я бы не смогла сбежать. Но все бесполезно… Рашид мертв, я – убийца. Все было напрасно…

Она тихо заплакала, безнадежно, скуля, как побитая дворняга. Я невольно испытала приступ жалости к ней, и нервно огляделась, вспомнив, что благодаря мне скоро сюда приедет Тимофеев вместе с Федотовым. Ведь я отправила ему сообщение.

– Кстати, Ева, – Игнат наморщил лоб, словно вспоминая, о чем хотел меня спросить, – ты никому не говорила, что приехала сюда?

– Говорила, – с трудом ответила я. – Соня знает, где я.

– И все?

Игнат подошел к окну, и замер, вглядываясь в даль. На секунду мне показалось, что во тьме мелькнул слабый свет.

– И… Я сказала следователю, – призналась я. Марина подскочила, как ужаленная.

– Что? – с ужасом в голосе воскликнула она. – Ты позвонила ментам?

– Я написала сообщение.

– Да какая, к черту, разница! – заорала Марина. – Ты, дрянь!

– Сама дрянь, – не осталась я в долгу.

– Тихо, – рявкнул Игнат, поворачиваясь к нам. Мы с Мариной сверлили друг друга гневными взглядами. – Говоришь, написала только Тимофееву?

Я кивнула, не отводя глаз от Марины. Мало ли что этой психованной придет в голову.

Игнат усмехнулся и отошел от окна.

– Ну, вот и отлично.

Не успела я спросить, что это значит, как он быстро приблизился и схватил меня за руку. Я от неожиданности отшатнулась и вскрикнула.

– Тише, – заговорил Игнат, крепко держа меня. – Сейчас я отведу тебя в баню за домом, и ты посидишь там как мышка. Ты меня поняла?

Я снова дернулась в сторону. Безуспешно.

– Ты же не хочешь пострадать, да, Ева? – ласково спросил Игнат.

Его лицо было совсем близко к моему – я смотрела ему в глаза и тонула в черных зрачках, что как омуты медленно затягивали мою волю в трясину. Чувствуя, как страх накатывает с новой силой, я сглотнула и неуверенно произнесла:

– Да. Не хочу.

– Вот и славно, – повеселел Игнат.

– Последний вопрос, – прошептала я. – За что ты так ненавидишь Федотова?

Лицо Игната окаменело.

– О, – Марина злорадно засмеялась, – ты не знаешь?

Она перевела взгляд на него, и хихикнула:

– Ты не рассказал?

– Тебе не нужно это знать, Ева. А ты, будь добра, заткнись, – обратился Игнат к Марине и добавил: – Жди тут, я сейчас вернусь. Все под контролем.

Я не видела, как отреагировала Марина – не смогла оторвать взгляда от Игната. Он казался таким расслабленным, уверенным в себе, и в то же время сосредоточенным, будто находится в предвкушении чего-то грандиозного.

Такой Игнат меня пугал. Глядя на него сейчас, я не узнавала в нем того парня, что обнимал меня на кухне или сидел с моим отцом, обсуждая рыбалку. Это был другой Игнат – опасный, злой, жестокий.

Вдвоем мы вышли на улицу и зашли за дом. Сразу за ним обнаружилась ветхая постройка из темных, полусгнивших досок – именно туда и завел меня Игнат, бесцеремонно впихнув внутрь. Я только и успела обернуться, чтобы увидеть, как он закрывает массивную дверь, а затем подпирает ее чем-то снаружи.

– Не скучай, дорогая. Я скоро вернусь.

Пара секунд – и его шаги стихли. Оказавшись в полной темноте, мой слух обострился – я все время вертела головой, ловя каждый скрип и шорох, и переминалась с ноги на ногу. Было страшно находиться в этом сарае, но еще страшнее – не знать, что тебя ждет. Приедет ли Тимофеев? Будет ли он один или с вооруженным отрядом полицейских? Как скоро меня вытащат отсюда? Что будет с Мариной?

От количества вопросов хотелось выть. Присев на корточки, я сжалась в комок, напряженно прислушиваясь ко всему, что происходит на улице. И в наступившей тишине наконец отчетливо услышала шум подъезжающей машины.