Рикошетом в грудь - Ольга Горовая

Но Катя все равно чувствовала себя так, будто под анестезией. Странное чувство «ваты» в голове и мышцах, тело почти не слушается, с трудом переставляет ноги, мышцы каменные.

Во рту так и остался противный, приторно-сладкий привкус после того кофе, который он ей в машине дал, но Катя не могла не признать, что облегчение почувствовала. А еще голод… Сейчас действительно жалела, что не доела гамбургер: тот бесславно погиб на полу машины, когда на нее нахлынуло откатом от стадии торможения. Но желудок терзали жестокие спазмы… Голода ли? Нервы… нервы. Да, периодически ее в стрессовых ситуациях на дикий голод пробивало. Спасало только то, что обычно у Кати дома особо и нечего было поесть.

— Проходи, ангел. Что ты замерла, как не у себя дома? В холодильнике точно осталось что-то, я целый день в клубе проторчал, не доедал остатки, — казалось, что Гриша готов говорить о чем угодно, лишь бы она не сосредоточивалась ни на чем. — Сейчас поищу.

«У себя»?..

Внимательный взгляд Алхимика исподлобья, будто и теперь закидывает камушки, проверяет… Или однозначно дает понять, что некуда ей уже отступать и теперь именно Гриша решать все будет: и то, о чем просила, и то, что своим приоритетом всегда считал?..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А Катя молчит… и даже сформулировать почему не сможет. Не готова.

Теперь с этим не имеет права спорить, получается? А хочет ли?

Впервые за долгие годы она ощущала себя беспомощной и слабой, утратившей контроль над тем, что творится. После случившегося раскрошилась внутренняя уверенность в том, что в ее силах управлять миром вокруг себя. Наоборот, пульсирует в висках мысль, что ничего изменить не в состоянии… И в настоящий момент — это добивало, словно окончательно нечто внутри сломав.

Впервые в жизни, почти непреодолимое желание сдаться. Отдать власть в руки того, у кого точно больше мощи и силы, кто сумеет все решить так, как Кате никогда не удастся. Но и понимание, что ничего теперь не будет, как раньше, стучит в голове. Во всех смыслах…

Однако жизнь же дороже характера или границ личного пространства? Да и так ли она против того, чтобы именно Грише бразды правления ситуацией отдать?

— Катя… — он будто мысли ее читал, вот прям чудилось ей нечто такое в глазах мужчины напротив! — Иди сюда, ангел…

Уже успев приготовить ей кофе, Гриша буквально сомкнул пальцы Кати вокруг теплой керамики. И, аккуратно обхватив запястья, погладил татуировки в виде крыльев, потянул настойчиво к дивану, не дав ей и возможности кроссовки сбросить… На ходу от тех избавлялась, так и не вынырнув из своей оглушённости, если откровенно. Хорошо, что он ее руку своей страховал, Катя была настолько рассредоточена, утонув в мысленном потоке сомнений и страхов, что совершенно не следила за ситуацией.

— Давай, садись, — он почему-то стянул плед с дивана и соорудил ей подобие некого гнезда на ковре, так, чтоб спиной Катя могла упереться в изгиб мебели.

Села, не споря, автоматически сделала глоток, позволив себя укутать…

И только теперь осознала все мелочи: она была словно окружена со всех сторон, защищена и согрета! Гриша продумал каждую деталь. Тепло от пола проникало и через ковер, кофе согревал изнутри, а «стена» дивана как защищала ее, даря забытое за этот день чувство безопасности.

Почему-то губы задрожали, стоило в полной мере осознать, как много он действительно делает, учитывая все!

— Гриша!.. — выдохнула, словно от кошмара очнувшись, потянулась к нему. Наклонилась, уткнувшись носом в плечо, задохнулась каким-то остаточным всхлипом, наслаждаясь ароматом, сейчас ассоциирующимся с надежностью.

Но уже не плакала, нет. На самом деле, ощутила спокойствие, недостижимое за весь этот тяжелый день.

В дверь постучали.

— Да, заходи, — не отрывая взгляда от нее, громко велел Гриша. Обнял руками Катю.

В квартиру молча вошел Олег, осмотрелся, приблизился, поставив рядом с ними две коробки с пиццей. Наверное, единственное, что сейчас можно было быстро поблизости найти… Да и любил ту Алхимик, уже знала. И у Кати аж ноздри затрепетали, как одурительный запах расплавленного сыра ощутила! В животе громко заурчало.

Охранник вышел, оставив их вновь одних. А Гриша улыбнулся, да так, что у нее сердце защемило от нежности и какой-то невыносимой тяги к нему!

— Я здесь, ангел, рядом. Все, выдыхай, не грозит больше ничего, — вновь проявив недюжие способности понимания, подмигнул Алхимик. — Давай есть.

Мягко прошелся ладонью по спине, поднялся к затылку, пропуская волосы Кати сквозь свои пальцы. Чуть сжал пригоршню, собирая в узел…

А она вздрогнула. Не хотела, не с ним связано, но откликнулось изнутри тяжелой ассоциацией…

— Катя… Ангел, ты готова рассказать мне, что произошло? — верно истолковав эту дрожь, тихо проговорил Гриша, вновь прижав чашку к ее губам, чтобы она еще глоток сделала. И подтянул пиццу к ним ближе.

А она… Готова ли?..