Чадо от профессора - Саша Ким

В итоге, до самого вечера мне так и не удалось поймать Леру. Она почему-то перестала брать трубку и отвечать на сообщения. Пришлось даже в универ вернуться, чтобы проверить, не застряла ли она в том шкафу.

Шкаф оказался пуст.

Может телефон потеряла? Это вполне на неё похоже. Вечно бросит, и сама не помнит где.

Однако в душе зарождалось необъяснимое волнение. Словно предвкушение чего-то нехорошего.

Когда я наконец освободился и подъехал к дому Леры, на улице было уже темно. А от того, все, что происходило в ее освещённой комнате, мне было более чем отчетливо видно.

Моя девочка стояла у окна, словно в ожидании чего-то. Но стоило мне припарковаться во дворе, скрылась за шторой. Может, собралась выйти? Ответом мне послужил силуэт, вновь мелькнувший в окне.

И ещё один.

Она там не одна?

Я вылез из машины, желая получше разглядеть, кто это в комнате у моей девушки. И замер…

Парень, чей образ показался мне незнакомым, вдруг развернул Леру к себе. Какого хера он творит?! Я было собрался направиться прямиком в квартиру, однако то, что произошло следом вынудило меня остановиться.

Моя Мандаринка обвила шею незнакомца своими ласковыми руками. Потянулась к его губам…

Черт. Сердце затарабанило в ушах. В голове словно чайник закипал, такой свист, будто вот-вот готова взорваться.

Какого черта тут происходит???

Я отшатнулся от увиденного, словно мне по морде врезали.

Не могу… не могу найти вразумительного объяснения происходящему.

Она… передала меня? Как?

На подгибающихся ногах, я вернулся к машине. Открыв дверь, упал на сиденье. Схватился за голову, словно не позволяя ей развалиться. Прикрыл глаза, а перед внутренним взором снова и снова эти чертовы губы, что тянутся к чужим…

Неужели она действительно играла со мной?

Нет-нет… Разве возможно ТАК играть? Какого черта?!

Я вдавил педаль газа и, раскидывая насыпанный во дворе щебень, направился подальше отсюда.

Я не спал всю ночь. Первым желанием было немедленно вернуться в Москву. Но потом я остановил себя. Дороже неё для меня никого в жизни не было. А я просто развернусь и уеду?

Я понимал, что этому не может быть вразумительного оправдания. Однако я не мог не выслушать ее.

За ночь размышлений многое наконец встало на свои места. Вот почему она так упорно пыталась скрыть наши отношения! На два фронта работает! Потому мне и нельзя было знакомиться с бабушкой Леры! Ведь в дом вхож уже один парень внученьки! Двоих бабуля не поймёт!

Разве тут есть еще, о чем спрашивать? Вроде и так все очевидно!

Дьявол! Я просто обязан выслушать эту лживую сучонку!

Зная ее расписание наизусть, я ворвался в аудиторию, среди пары.

— Сорокина! — прогремел я, прерывая преподавателя на полуслове. — За мной!

Серебристые глаза, такие любимые, в ужасе расширились, словно она догадывалась, что ее ждёт. Казалось, она замешкалась. Я стиснул зубы, глядя, как она в растерянности смотрит на меня.

Видимо выражение моего лица было достаточно красноречивым. Дрожащими руками Лера наконец подхватила свою сумку и поднялась из-за парты. Извинилась перед профессором, ведущим пару, и вышла вслед за мной из аудитории.

Я хотел ее придушить. И поцеловать. Даже не знаю, чего сильнее. Стереть прикосновения чужих губ с ее кожи. Клеймо поставить, что она моя!

Однако я лишь безмолвно сжал кулаки и направился к аудитории, в которой обычно проводил свои пары. Переступив порог, я оперся на стену, будто мне нужна была поддержка.

Как обычно, едва оказавшись с ней рядом, я забыл все, что собирался сказать.

— Лер, — выдавил я.

— Да, Константин Дмитриевич, — с вызовом бросила она.

Какого черта? Меня дернуло от льда в ее голосе. Я сам себе поверить не мог. Ещё сутки назад она лучилась теплом, стоило нам остаться наедине. Но теперь…

— Ты издеваешься надо мной?! — прогремел я, надеясь, что это все чья-то идиотская шутка.

— Не понимаю о чем вы, — ухмыльнулась она равнодушно.

— Вчера, — прошипел я, — я видел вас. В окне.

— И? — она сложила руки на груди.

— Объясни мне так, чтобы я понял! — рычал я. — Какого хрена это все значит?

— Вроде тут и так все ясно, — пожала она плечами. — Но для особо непонятливых математиков, пожалуй, придётся разжевать. Я была со своим парнем!

— Что? Парнем? — я горько усмехнулся. — А я тогда кем был? Любовником?

— Развлечением, — отрезала она равнодушно. — Но раз вы уезжаете, это больше не весело.

Не в силах держать себя в руках, я в два шага преодолел расстояние между нами, и вцепился в хрупкие плечи:

— Какого черта ты несёшь?! — потребовал я, встряхнув свою Мандаринку.

Должно быть что-то случилось? Она умом тронулась? Какого…

— Я просто поспорила с Дашкой, что смогу охмурить этого несговорчивого препода! — постановила лживая девчонка.

А я рот раскрыл. Даже не могу почувствовать себя жертвой. Ведь не раз был на месте палача. И так же равнодушно выносил приговор. Это карма.

Но почему именно Лера! Будь это кто угодно кроме неё, я бы посмеялся.

Только не она!

— Ты ведь говорила, что любишь, — прошептал я из последних сил.

— Мало ли чего можно наговорить во время секса, да ещё и по пьяни! — безразлично отозвалась она. — Чего не ляпнешь ради победы. Разве вы ещё не поняли, Константин Дмитриевич, я не люблю… проигрывать!

Окончательно добила меня бесчувственная девчонка.

Улыбается, мерзавка, а в глазах слёзы стоят.

Тянется к моим губам своими. Касается легко. Прощаясь.

Разворачивается на пятках, и торопится покинуть аудиторию. А я так и стою, не в силах поверить в произошедшее. Недолго.

Уже через пару часов я мчался по трассе М4 в сторону дома.

Больше никогда. Никого не подпущу.

Да это просто физически невозможно. Как впустить в сердце новую женщину, когда оно занято одной маленькой предательницей…