Вкус нашей ненависти - Джули Дейс

Джейк

Мои губы расползаются в непозволительно длинной улыбке, когда подхожу ближе и, благодаря стеклянному столу, наблюдаю длину платья, которое заставляет мозг, похоть и фантазию вращаться в направлении бурных смен слайдов. Чёрный цвет делает девушку невероятно сексуальной. Визуально её талия кажется ещё меньше, чем есть на самом деле, а я, видят и знают небеса, обожаю её тело, идеально заточенное под меня.

Ребекка не поднимает глаза, она продолжает водить пальцами по экрану мобильника, что-то печатая. Господи, как меня раздражает это. Я просто ненавижу, что она не поднимает глаза, когда чувствует моё присутствие, словно не ощущает взгляд, который, уверен, тяжелее Боинга. Я совершенно запутался и не понимаю – это безразличие или отрицание. И я собираюсь это выяснить в ближайшее время. Кроме того, меня бесят вазы с цветами, которые уже видел. Она оставила их, и это хоть немного, но раздражает. Я не люблю, когда претендуют на мое. Хуже того то, что я видел два букета, сейчас их уже три.

– Ты не могла встать с кресла, чтобы встретить меня?

– И что было бы? – интересуется Ребекка, поднимая глаза и перекидывая ногу на ногу в самой грациозной манере, либо я всё преувеличиваю.

– Я бы трахнул тебя прямо на входе.

– Воздержусь от общественных мест, – довольно сухо отзывается она, вновь взглянув на экран. Она явно не в духе. И я проклинаю сейчас её мобильник.

– У тебя цветочный салон?

– Я начинаю подозревать, что это твоих рук дело.

– Что именно?

– Записки и цветы.

– Я похож на того, кто предпочитает быть анонимным извращенным романтиком?

– У вас схожее чувство юмора.

– Нет, это не я.

Пусть замёрзнет ад и загорятся небеса, чтобы она оттаяла. Эта девушка с ангельскими белоснежными крылышками и рожками дьяволицы на голове. Даже её улыбка наполнена дьявольскими искорками. И сегодня тот самый день, когда её губы выкрашены в ало красный, который без труда лишит последних извилин не только меня, но и каждого гетеросексуального парня в округе. Благодаря оттенку помады, её глаза блестят, цветом напоминая яркие лужайки с травой, что заливает тёплый солнечный свет.

Стараюсь не показывать раздражения из-за мобильника в её изящных пальчиках. Подобное всегда удаётся мне слишком хорошо. Подозреваю, что дело вовсе в другом. Я никогда не бесился на данный счёт, мне было плевать, кроме того, когда подходил я, девушки забывали о телефоне.

С ней так не выходит, и я выдыхаю.

– Воздержишься даже тут? – улыбаюсь, занимая кресло напротив девушки.

– Тем более тут.

– У тебя какие-то принципы? Это твой кабинет, можешь делать тут всё, что захочешь.

– Могу, и поэтому не хочу заниматься тут ничем, кроме работы. Я люблю разграничивать пространство, всему своё место.

– А в моей машине можно?

– Если смотреть прямо, то это была твоя идея. И если, к слову, надеюсь, оставила царапины первый раз, чтобы повадно не было.

У меня дёргается бровь, потому что желание было обоюдным. Ребекка не отвечает взаимным, она утыкается в какую-то папку и начинает листать страницу за страницей. Я изучаю каждую эмоцию, которая мелькает на её лице. Она сосредоточена на картинках, я сосредоточен на ней, иногда меня это пугает. И сейчас то самое «иногда». Я хочу, чтобы всё её внимание было отдано мне, особенно когда я рядом, но эта девушка легко переключается. Мне хочется обладать её мыслями, мечтами и телом, пока получается только последнее. Это не весь список моих желаний, мнимый один процент из тысячи.

По двери стучат, и Ребекка всё равно не поднимает голову, продолжая разглядывать исписанные страницы, позволяя пришедшему войти. Краем глаза замечаю парня, что быстро проскальзывает в кабинет и торопливо вышагивает к столу, на который кладёт ещё одну папку, гораздо толще той, что сейчас листает Ребекка. Отлично, я очень вовремя.

– Я всё отметил, – сообщает он. – Это то, что нужно, ты должна оценить.

Наконец-то, девушка поднимает голову, и благодарная улыбка появляется на её соблазнительных губах.

– Ты просто чудо, – говорит она.

– Что бы ты без меня делала.

– Могла сидеть тут до рассвета. Обсудим чуть позже?

– Всегда к твоим услугам.

Мне приходится прикусить язык, чтобы не ляпнуть то, что на нём крутится. Парень покидает кабинет, а в кресле под моей задницей внезапно появляются иголки или раскалённая лава.

– К твоим услугам? – равнодушно интересуюсь. Я начинаю раздражаться ещё больше, это напоминает паранойю, где слышу скрытый подтекст.

Ребекка двигает к себе папку и вопросительно выгибает бровь. В ответ кладу ладони на поверхность стола и приближаюсь к девушке. Её лицо напротив моего, нас разделяют жалкие несколько дюймов. При желании, с лёгкостью могу запустить пальцы в ее волосы на затылке и притянуть к себе.

– У тебя есть кто-то, кроме меня?

– Джейк, ты, кажется, немного преувеличиваешь.

– Преувеличиваю?

– Придаёшь слишком большое значение нашим отношениям. Я могу интерпретировать это разными выражениями, чтобы объяснить.

– Я тут, а ты копаешься в каком-то журнале и телефоне.

– А ты ждал, что я прыгну к тебе на шею?

Она поднимается с кресла и сгребает журналы в кучу. Я наблюдаю за её действиями слишком внимательно. Ребекка с грацией пантеры, а именно на неё она сейчас похожа в своём образе а-ля девушка в чёрном и красными губами, перебирает длинными ногами, непозволительную роскошь которых увеличивают туфли. Она кладёт их на стеллаж и возвращается назад. Но не занимает кресло. Девушка садится на стол боком ко мне и продвигается на середину, а у меня пересыхает в горле. Она медленно ложится на поверхность и обращает ко мне взгляд.

– Долго будешь бездействовать?

Если секунду назад во рту было сухо, то сейчас совершенно наоборот. Я откашливаюсь из-за обильного количества слюны, которая начала выделяться с сумасшедшей интенсивностью. Максимально быстро меняется не погода в Лондоне, а её настроение. Хорошо, что она убрала папки, потому что я был готов вывалить наружу всё их составляющее.