Телохранитель для дочери друга - Стелла Кьярри

– Постараюсь. – изгибаю бровь. А потом толкаю его на спину.

Но перейти в активное наступление мне не удается. Внезапно тишину каюты разрывает сигнал телефона. Удивленно поднимаю брови. Неужели Владимир не отключил звук?

– Странно, – хмурится.

– Тебе нужно ответить? – немного сбавляю обороты, надеясь, что сейчас он просто кинет телефон за борт, и мы будем наслаждаться обществом друг друга как минимум до утра.

Но чуда не происходит. Мобильный все продолжает звонить. Настрой и счастье после удовольствия сменяется раздражением.

– Ответь! – сползаю и подаю ему мобильник.

– Прости, наверное, что-то срочное. Она бы не стала звонить без причины.

– Она?! – выпаливаю слишком резко. Меня переполняет чувство обиды. – И что это за женщина, которой ты не можешь отказать?!

– Мама.

– Пффф.

Слыхала я про матушек, которые вырывают своих сыновей из постели и те бегут по их первому зову, наплевав на «любимых» девушек. Мне казалось, что это возможно только в анекдотах. Не думала, что Татьяна из таких. Напротив, она показалась мне весьма адекватной.

– Что ж, тогда я выйду, чтобы тебе не мешать, – хватаю платье и, быстро натянув его, выскакиваю за дверь. Не знаю, что такого срочного понадобилось Татьяне Михайловне, но я разочарована и взвинчена. Надо немедленно остыть. На глаза попадается душевая. Нужно охладиться, иначе пар повалит из ушей.

Скидываю одежду и забираюсь под струю холодной воды. Так себе напор, но этого достаточно, чтобы немного прийти в себя.

Спокойно. Дышим глубже. Звонок от матери – все же лучше, чем от поклонницы. Может, зря я так накручиваю себя? Да, конечно же, зря! Снова веду себя как малолетка. Нужно проявлять терпение, и тогда Келлер будет относиться ко мне как к взрослому человеку. Самовнушение немного успокаивает.

Выбираюсь из душа и наскоро вытираюсь бумажными полотенцами.

– Ляль… ты здесь? – стук в дверь.

– Да… – отвечаю. Поправляю волосы и несколько раз глубоко вдохнув, выхожу из душевой. Владимир выглядит обеспокоенным. Отмечаю, что он оделся. Значит, дело плохо. Редко вижу на его лице выражение каких-либо эмоций, и сейчас один из таких моментов. – Что-то не так?

– Не волнуйся только. Нам нужно ехать домой. Прямо сейчас. Боюсь, наш романтик придется отложить.

– Да скажи наконец, что случилось?!

– Дома проблемы.

– С кем?!

– У Амалии сильно болит живот.

– Насколько сильно? – ноги теряют силу, чувствую, что сейчас упаду и хватаюсь за стену.

– Мать вызвала скорую. По телефону сказали, что есть подозрение на аппендицит.

Перед глазами все плывет. Только не Амалия! Она не должна страдать!

– Лейла! – Вова трясет меня за плечи. А затем в лицо летят холодные брызги. – Идем на воздух.

Подхватив меня за талию, помогает подняться на палубу.

– Выпей, – протягивает воду и сажает на диванчик. Холодный ветер обдувает и приводит в чувства.

– Почему Татьяна Михайловна не позвонила сразу? – бормочу, смотря на берег. Мы отплыли достаточно далеко. Как же успеть вернуться?!

– Потому что моя мать – очень тактичный и скромный человек. Она не хотела портить праздник. До последнего.

Теперь я понимаю, что, отключив телефон, Вова бы лишил нас связи с внешним миром, где осталась моя маленькая сестра. Накрывает чувство вины за свои мысли и действия. Не стоило их оставлять…

– Что же теперь делать?! А если с ребенком случится что-то страшное?! Если скорая не приедет?! Если врач не успеет помочь? – начинаю дрожать.

– Тихо! – Вова резко обрывает меня. – Успокойся и не нагнетай! Все будет в порядке! Истерикой делу точно не поможешь.

Замолкаю, удивленно смотря на него, а потом отворачиваюсь и сжимаю зубы.

– Сиди здесь. Я отдам распоряжение капитану, чтобы мы могли вернуться как можно скорее.

Владимир оставляет меня в одиночестве. Кожа покрывается мурашками от пронзающего холода и колючего страха. Романтический вечер, о котором я могла только мечтать, превращается в кошмар наяву. Если с Амалией что-то случится… мне незачем будет жить дальше.

* * *

Одному Богу известно, как мы добираемся до места за полтора часа.

Почти бегу в дом, желая скорее увидеть сестру. Плевать на мятое платье, на то, что подумает Татьяна Михайловна… Главное – знать, что с малышкой все в порядке. Но мне навстречу выбегает Игорь, с таким лицом, будто бы произошел конец света. К горлу подкатывает тошнота.

– Владимир Романович… произошла ситуация…

– К сути! – рявкает Вова.

– Амалию увезли.

– Не дождались нас? Я говорил с матерью пятнадцать минут назад.

– Не дождались. Там… В общем, это не все. С ребенком уехала Маргарита.

Чувствую себя странно. Как будто смотрю на все со стороны, в замедленной съемке. Суть сказанного туго доходит до мозга, и я не могу понять, зачем Игорь шутит в такой ситуации. Или это было сказано на полном серьезе?

– Чего?! Кто ее впустил?! Какого черта вообще? Как вы могли доверить ей малышку?!

– Она приехала с чемоданом. Я ее не собирался пускать, сказал что вы в отъезде, а без ведома хозяина делать нечего. Она начала истереть, кричать что это ее дом. Привлекала внимание соседей. Твердила что-то про ее долю… В этот момент подъехала скорая, началась суета. Врачи задавали вопросы, кто кому, кто… И Маргарита… не слышал точно, что сказала фельдшеру, но он ей поверил. Наверное, соврала, что родственница. В общем, пока Татьяна Михайловна собиралась, ребенка увезли.

Объяснение Игоря выглядит странным и запутанным.

– А что мать? Осталась дома?!

– Уехала с Русланом следом за скорой. Буквально пару минут назад.

– Почему мне не доложили?! – повторяет вопрос.

– Собирался. Вы подъехали раньше, чем я опомнился.

– Ты для чего тут штаны протираешь?! – Владимир бьет кулаком по стене, а затем хватает Игоря за грудки. Впервые вижу в нем такое бешенство. Становится страшно. А вот охранник реагирует относительно спокойно, лишь по сжатым челюстям понимаю, что ему не нравится такое поведение босса.

– Я не стал их останавливать. Врач сказал, что нужно быстрее в больницу. Если бы из-за моего промедления с Амалией стало плохо, я бы себе не простил. Можете меня наказать или уволить. – голос Игоря становится тише, но жестче. У меня поджилки трясутся, а он смотрит Вове в глаза. Смелый парень. И он, наверное, прав.

– Ты знаешь адрес больницы? – хриплю, голос от волнения полностью сел.

– Насколько я понял, это недалеко. – диктует адрес, и я снова понимаю, что без телефона даже такси не вызвать.

– Вов, пожалуйста… надо ехать за ними. Я должна быть рядом. Я. А не Рита.

Келлер выпускает рубашку Игоря и оборачивается.

– Поехали. Ты права. Не будем терять время.

15

Сижу как на иголках, перебирая все возможные исходы событий. Меня то колотит, то, наоборот, бросает в жар. Губы