Ромовая бабочка - Риша Вольная

В моём случае целью была простая – не грохнуться с лошади под копыта. После финиша Волконская испарилась. Она даже позлорадствовать надо мной не задержалась. Я же, цепляясь за поводья, ринулся на поиски. Заметив её силуэт в отдалении на аллее, поторопился догнать девушку.

Потом уже, сидя на скамейке, неожиданно почувствовал облегчение. Сидеть на твёрдом и мёртвом было хорошо, а волнение девушки насчёт моего беспечного отношения к своему здоровью очень радовало. Вслух ничего говорить не стал, боясь вызвать обострение «колючек» Алисы.

Вот только отпускать её совсем не хотелось. Увидев её в толпе рядом с матерью, я понял, что скучал. Это явно во мне наклонности мазохизма проявляются. Боль от ее словесных уколов была сладкая, парализующая, а доза зависимая. Даже если сарказм Алисы направлен не лично на меня, я всё равно наслаждаюсь огнём в этих голубых глазах.

Походу, бывшую подружку Олю мне даже на мгновение стало жалко. Хотя я был счастлив, что смог избавиться от столь придирчивого и глупого создания.

А сейчас мы были почти вдвоём, я чувствовал новый чарующий запах её духов – сексуальная элегантность со сливками. Хотелось притянуть к себе этот упрямый десерт и слизнуть хоть несколько капель этого деликатеса.

Ведомый своими бурными желаниями перехватил и второе тонкое запястье во избежание травм моего лица. Упиваясь буйством эмоций в глазах и на женском лице, притянул Волконскую к себе.

Мне казалось, что я помнил вкус её губ до мельчайших подробностей. Но нет! Знакомо, но совсем другое.

Я знал, что поплачусь за этот беспредел и самоволие, но даже укус за нижнюю губу и привкус крови во рту меня не остановили. Сейчас я добрался до своей дозы и, пока не выпью сполна, оторваться уже не смогу.

Когда Алиса перестала сопротивляться, я беспечно отпустил ее руки. Даже вздрогнул немного, когда она резко переместила ладони на мои плечи, а потом на затылок. Видимо, я не ошибся, чувствуя в ней прежнее влечение ко мне. Волконская запустила пальцы в мои волосы, добавляя к общему удовольствию лёгкую боль от их натяжения. Зато теперь я мог обнять ее за талию, ещё сильнее прижать к моему жаждущему телу. Бесконечные слои плотной ткани ужасно раздражали. Хотелось же, как и тогда, почувствовать бархат теплой и нежной кожи. Костюм для верховой езды – это точно не то, что хотелось бы иметь под рукой в момент страстных объятий.

Мою бабочку что-то отвлекло. Животным стало скучно, и конь Алисы, пытаясь привлечь внимание хозяйки, начал бодать ее ногу, словно он большой персидский кот.

– Пегас, прекрати, – отклоняясь от меня, девушка отвела его морду в сторону.

Я продолжал удерживать её за талию, желая, как можно дольше продлить наш телесный контакт.

– Ром, отпусти. Мне надо возвращаться в конюшню. Пегасу нужно попить, да и поесть тоже. Думаю, твоей лошади требуется то же самое.

О лошади я точно сейчас думал в последнюю очередь.

– Лис, я договорился с Михаилом, что в субботу еду на ваш любимый вид отдыха, – сказал, а сам будто в прорубь нырнул в ожидании реакции девушки.

– Он согласился! – хмуря брови, удивлённо воскликнула она.

– Я умею убеждать!

– Миша сказал, чем именно мы занимаемся?

– Нет. Решил, что это всё-таки будет сюрприз, – не сдержав грустного выдоха, признался я.

– Зря ты это! Тебе не понравится, а мы останемся виноватыми. И это только в лучшем случае, а пострадай ты, и нам будет очень несладко.

– Ты меня запугиваешь? – иронично изогнув бровь, поинтересовался я.

Посильнее стиснул ладони, целомудренно лежащие чуть ниже её талии.

– Ой, да больно надо! Просто предупреждаю, чтоб потом претензий меньше было.

Она будто призадумалась, явно не высказав всего, о чем думала.

– Ты едешь с нами только из-за маниакального желания поговорить со мной?

– В основном да.

Алиса задумчиво потерла переносицу.

– Хорошо, давай мы сейчас всё быстро обсудим и встречаться в выходные не будем. Я думаю, времени, пока будем возвращаться в конюшни, вполне хватит.

Хотел спросить, отчего такие перемены в настроении: от поцелуя, или просто решила избавиться от моей компании. Вопрос проглотил.

Девушка снова дернулась, снимая ладошку с моего плеча. Я через нехотя выпустил Волконскую на свободу.

– И, Савельев, прекращай меня хватать и прилюдно целовать. Я не планирую снова попасть на первые полосы, и так до сих пор со вторых страниц не сошла.

Девушка быстро встала со скамейки, направляясь освободить животных.

– А если мне нравится?! Я свободный мужчина, кого хочу, того и целую.

Острый голубой взгляд прошёлся по мне, вонзая иголки прямо под кожу.

– Свободный?! Да ладно, Ромарио, у тебя баб больше, чем лепестков у той же самой ромашки. Я даже рядом не хочу стоять с этим гаремом! Вон, можешь Олю прихватить, она сегодня так рвалась в твои прислужницы: вилять хвостом, лизать пятки и носить тапочки.

Ох, всё! Бабочка поймала свою волну, хорошенько её оседлала, и теперь хрен ее оттуда выбьешь.

Встал следом за ней, забирая из ее рук поводья моей лошади.

– Алис, я не был помолвлен, тем более не было речи о женитьбе. А про какой гарем ты говоришь, мне вообще непонятно. Я просто хотел извиниться за своё поведение в Индии, тем утром… в отеле.

Утро розовых рубашек снова всплыло в моей памяти, вызывая волну былого негодования.

– Ты, конечно, щедра на издевательства и вполне заслужила наказания, но я перегнул палку.

Волконкая, будто не веря мне, покачала головой.

Мы шли рядом вдоль аллеи, ведя животных под узды. Такая мирная идеалистическая картина.

– Роман, тебе говорили, что ты абсолютно не умеешь извиняться?! Но… я принимаю твою скорбь о содеянном и сказанном! Теперь ты можешь спать спокойно. Я отпускаю тебя с миром и моим благословением на очередной трах своего гарема.

Интересно, если взвыть в голос и сломать пару веток на дереве, желание, придушить эту гордую наездницу, уменьшится?!

– Алиса…бля,– мой голос немного дрожал от потери контроля над эмоциями, – ты меня не слушаешь или нарочно?

Девушка усмехнулась и покрутила бич в руке. Я непроизвольно напрягся.

– Не бойся, Ромашка. Я детей, женщин и калек не обижаю.

– Прямо стесняюсь спросить, в какую группу я попал?

– Вот и стесняйся дальше! И к ответу на твой вопрос – да. Это я нарочно струны твоей нервной арфы проверяю. Даже не вздумай появиться в субботу. Иначе твоя мать не только меня в совращении невинного мальчика обвинит, но и в попытке убийства через