Изящная месть - Элоиза Джеймс

По ее акценту Том догадался, откуда она была родом. Дом певчей птички Риса действительно находился далеко отсюда, в Шотландии. Взяв это на заметку, Том вышел из спальни и приказал дворецкому принести в комнату Лины ванну и горячую воду.

То, что произошло сегодня в элегантной гостиной матери Хелен, было похоже на военный совет. Впрочем, Хелен сравнивала свою встречу с подругами с Венским конгрессом, а Рис чем-то напомнил ей Наполеона. О, если бы его можно было сослать на отдаленный остров, например, Эльбу!

Этим утром Хелен думала о том, что, в конце концов, она не обязана обо всем рассказывать своей матери. Да и вообще она еще могла отказаться от предложения Риса.

Но тут в гостиную ворвалась Эсме. Одетая в платье из итальянского крепа, она выглядела очень элегантно. Подол ее наряда украшала вышивка с изображением морских раковин. К тому же с сумочки тоже свешивались ракушки.

— Дорогая моя, я заехала к тебе на минутку! — воскликнула она с порога. — Мне доставили твою записку с просьбой приехать, когда я уже собиралась уходить. Я спешу к мадам Рок, с которой уже договорилась о встрече. Дело в том, что мне совершенно нечего надеть! А мадам Рок дамы просто засыпали заказами. И все это благодаря тому фурору, который ты произвела в обществе! Впрочем, я и не сомневалась в том, что тебя ждет успех. Многие лондонские дамы теперь надеются, что туалет, сшитый у мадам Рок, привлечет к ним внимание графа Мейна.

— Ты очень мило одета, — заметила Хелен.

— Я должна произвести впечатление на мадам Рок, — объяснила Эсме. — Если я оденусь попроще, то, боюсь, она возьмется за выполнение других заказов, отложив мой в долгий ящик.

В этот момент в комнату быстрым шагом вошла Джина. У нее был далеко не такой элегантный вид, как у Эсме. Волосы Джины выбились из прически, на плечах болталась померанская мантилья, которая больше подходила к бальному платью, нежели к костюму для прогулок.

— Я явилась на твой зов! — сообщила она Хелен, упав в кресло. — Да, теперь я понимаю, что тем, кто имеет детей, трудно наносить утренние визиты.

Хелен налила Джине чашку чая.

— Прошу прощение за то, что так внезапно сорвала вас с места, — извиняющимся тоном сказала она.

— Ничего страшного, — успокоила ее Эсме. — г Рассказывай, что стряслось.

— Вчера утром, как только вы уехали, ко мне явился Рис. Он распугал всех визитеров и заявил мне, что хочет, чтобы я к нему вернулась.

— Вот как? — удивленно промолвила Эсме.

— Да, он хочет, чтобы я переехала в его дом, — продолжала Хелен, не решаясь рассказать подругам все до конца.

— О Боже! — ахнула Джина. — Что произошло с этим повесой?

— Должно быть, с годами он поумнел, — предположила Эсме, — и стал ценить такие понятия, как стабильность и респектабельность.

— Нет, дело не в этом, — возразила Хелен.

— Тогда в чем же? — спросила Эсме, подняв бровь. — Хочу заверить тебя, что реакция Майлза была такой же. Когда я попросила его стать отцом моего ребенка, он сказал, что переедет ко мне и расстанется с леди Чайлд. Так он и сделал. Однако нам не довелось насладиться совместной жизнью.

— Я уже не раз говорила, что Майлз и Рис не похожи друг на друга, — промолвила Хелен, нервно вращая чашку на блюдечке и стараясь не смотреть на подругу.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Джина. — Я не вижу особых различий между реакцией Риса и Майлза.

Хелен тяжело вздохнула.

— Да, Рис действительно хочет, чтобы я вернулась к нему, — сказала она, посмотрев прямо в глаза Джине и Эсме. — Но при этом он настаивает, чтобы и его любовница, Лина Маккенна, осталась в доме. Это его условие.

Хелен решила скрыть от подруг то, что Рис предлагал ей подождать девять месяцев. Она знала, что они начнут уговаривать ее повременить с переездом, но Хелен не хотела откладывать рождение ребенка на столь долгий срок.

После ее слов в комнате на мгновение установилась мертвая тишина, а потом поднялся страшный гвалт. Хелен подумала, что если Хэррис находится где-нибудь поблизости от гостиной, то у него наверняка случится сердечный приступ от истошных воплей ее подруг. Всегда спокойная, Джина пришла в настоящую ярость. Ее лицо покрылось красными пятнами, она начала заикаться так, что сначала не могла произнести ничего вразумительного.

Эсме, напротив, выглядела собранной. Ее глаза грозно поблескивали. У нее было такое мрачное выражение лица, что Хелен на мгновение испугалась. Она представила, как черные локоны ее подруги превращаются в извивающихся змей, а сама она преображается в ужасную Медузу Горгону.

— Распутный злодей! — процедила Эсме сквозь зубы. — Как он вообще посмел сделать тебе столь отвратительное предложение? Как у него язык повернулся в присутствии своей жены — леди! — заговорить о любовнице?

— Тем не менее он это сделал, — спокойно промолвила Хелен. Ее уже ничто не могло удивить в поведении мужа. — Это очень похоже на Риса.

— Это уму непостижимо! — вскричала Джина.

Но тут Эсме бросила на Хелен подозрительный взгляд.

— И что ты ему ответила, Хелен?

— Не задавай дурацких вопросов! — возмущенно воскликнула Джина. — Конечно же, Хелен отказала!

Размешав сахар в чае серебряной ложечкой, Хелен отложила ее в сторону.

— Это не совсем так, — сказала она.

— Но ведь ты же не можешь при данных обстоятельствах переехать в дом мужа? — с угрозой в голосе предположила Эсме. — Я этого не допущу!

— Твоя забота трогает меня до слез, — промолвила Хелен. — Но не забывай, что я — взрослая женщина.

— Нет, ты не посмеешь вернуться к нему! — задыхаясь от возмущения, воскликнула Джина. — Ты навеки погубишь свою репутацию! Не говоря уже о том, что сама эта идея просто отвратительна!

— Тем не менее я приняла предложение мужа. Правда, выдвинув некоторые условия, — спокойно сказала Хелен.

— Какие именно? — мрачно спросила Эсме.

— Я сказала, что вернусь к нему только на месяц, и потребовала, чтобы никто не знал об этом.

— Тебе вряд ли удастся скрыть свое присутствие в доме Риса, — заявила Эсме. — Рано или поздно все выйдет наружу.

— В доме Риса мало слуг, к нему редко заглядывают гости. Я приеду к нему в наемном экипаже и буду жить как затворница.

— Это ничего не меняет, — сказала Джина. — Ты можешь прятаться на чердаке, если тебе угодно, Хелен, но как ты сможешь жить под одной крышей с этой… этой потаскушкой!

— Она вовсе не такая отвратительная, как вам кажется. Я видела эту мисс Маккенну, если вы помните. Она довольно молодая. Мне все-таки кажется, что эта девушка была просто оперной певицей и не занималась ничем предосудительным до тех пор, пока Рис не совратил ее. Думаю, она еще не успела закоренеть в своих пороках.