Восьмая нота Джокера - Алёна Нова

Принцесса, отравленная драконьим поцелуем.

Глава 20

Ян

Не могу успокоиться.

Пульс шабашит как будто по всему телу, а на губах ещё тлеет её поцелуй, и мысль в голове только одна – вернуться в эту каморку, сжать её руками до боли, а потом вообще плевать, что будет.

Но я просто ухожу, душа в себе всю ту грязную хрень, что наворотил мой сбитый набекрень мозг.

Мелкая зараза, ты поплатишься мне за всё…

─ Малой, ты где был так долго?

В сауне кроме отца ещё парочка его закадычных друзей. Один из них сегодня вышел досрочно, и папуля просто не мог не потащить меня следом – приобщайся, мол, к делам, и плевать мне, что у тебя планы. Хотя, я ему даже благодарен где-то. Сама судьба нас снова столкнула.

─ Курил.

Никотин слабо помогает в последние дни. Да ничего уже не срабатывает, и мне всё больше кажется это какой-то болезнью. А ведь это не меня так колбасить должно!

─ Лёгкие-то не порти, ─ советует дядька, плотоядно косясь на девицу, что приносит им ещё алкоголя.

─ Да пусть коптит, ─ позволяет отец. ─ Потом поймёт, что начинать не надо было.

Хочется резко высказаться – внутри итак коктейль Молотова, но меня опережают, явно замечая, что сейчас что-то точно бомбанёт.

─ Оставьте парня в покое, ─ врезается в разговор крёстный, который как раз сегодня и откинулся, из-за чего я никогда его не знал.

Он здесь единственный нормальный. Нет, они в целом все мужики мировые, если бы не занимались хернёй, и меня тошнит от того, что отец тащит меня туда же. Криминал вонючее – болото. Если тебя затянет, вылезти обратно уже не получится, как и завести нормальную семью. А маленький мальчик во мне, ещё помнящий, что это, до сих пор тешит себя иллюзией, что такой сценарий для меня возможен.

─ Слышал, некоторые совсем оборзели, пока меня не было, ─ начинается типичная лабуда. ─ Кто-то отвалился, решив, что можно беспредел творить, кто-то в мэры подался.

Мне даже про папашу Ильи слышать тошно, не говоря про него самого, особенно после того грёбаного вечера, когда он себя во всей красе показал.

─ Да ладно, Ромыч. Нам это выгодно, и Игорюша это знает, а Ян? ─ подмигивает мне Анатолий Алексеевич, шлёпая несчастную официантку по заднице, и та бледнеет.

Мне так мерзостно, что хочется проблеваться, а этот старый хрен её к себе на колени за руку тянет. Девчонка молодая совсем, взгляд точь-в-точь, как у Миши в тот вечер в классе, когда я её с подоконника снимал, и из-за этого меня будто холодом пробирает.

─ Девушку отпустите, ─ смотрю на этого борова, и тот удивляется, пока девица успевает отойти на несколько шагов.

─ Ты охамел? ─ влезает отец, но крёстный перехватывает его руку, уже взлетевшую для оплеухи.

─ Иди Ян, и её забери. Нам тут надо обсудить важные вещи.

─ Ромыч, я не понял… ─ всё ещё не доходит до Анатолия, с сожалением провожающего свою несостоявшуюся жертву.

─ Толя, мы не в борделе. Хочешь девочек, поехали в другое место. ─ И взглядом мне на выход указывает.

Повторять дважды мне не надо – сваливаю, выталкивая едва не словившую приступ студентку, пролепетавшую «спасибо» и исчезнувшую где-то в коридорах. Подозреваю, дома меня ждёт пиздец какая выволочка, но плевать.

* * *

В клубе я не появляюсь.

Знаю, что если в ближайшие дни увижу Абрамова, разобью ему рожу, а он будто не хочет нарываться и тоже пропадает на всю учебную неделю. Вообще побоку.

А вот тренеру интересно, где тусит один из форвардов, и дрочат за это, разумеется, меня.

─ Не знаешь, где твой дружок? ─ подходит после тренировки, а мои глаза опять приклеены к Мишане.

Её волосы, как талисман теперь на моём запястье, и даже то, какой я больной, не волнует. То, как она прижимается ко мне во время поцелуев – да, и я хочу это повторить как можно быстрее. Очень сложно не подойти к ней хотя бы на перемене, но сдерживаю себя, давая ей выбор.

─ Понятия не имею.

─ А что с ним происходит, не в курсе?

─ Я ему кто, нянька? ─ Достал, чесслово – прямо, как мой дед. ─ Наверняка в запой ушёл, с кем не бывает?

Пацаны ржут, но мне совсем не весело. То, что творится с этим гадёнышем, может плохо сказаться не только на команде – просто чувство очень неприятное в груди, а когда чуйка врубается на полную, надо к ней прислушиваться.

─ Не нравится мне это. Игра на носу, а этот страдает идиотизмом.

─ Так давайте без него.

В целом, без него всё даже спокойнее будет. Я выдыхаю, но тут двери зала распахиваются, и этот придурок вваливается к нам, сразу давая понять, что я был прав – он бухой.

─ Это ещё что? ─ охреневает тренер. ─ Абрамов!

─ О, здрасьте, ─ лыбится придурок, едва на ногах держась. ─ Я опоздал? Простите, пробки.

Ещё и за руль садился, скот…

Его расфокусированный взгляд устремляется на девчонок, и он берёт направление в сторону застывшей Мишани. Она реально превращается в статую, а меня злость разбирает – так хочется втащить этому придурку.

─ Куда? Домой вали, ─ хватаю его за шкирку, как кота, а он поднимает на меня свои ненормальные глаза.

─ Руки от меня убери, ─ вырывается. ─ Я хочу поздороваться с новенькой. Ты ещё не залез ей под юбку?

─ Ты ща с полом поздороваешься, ─ чувствую, что успокоиться не получается, и парни потихоньку окружают нас.

─ Ну давай, врежь мне. Только сначала расскажи ей всё, ─ шипит, обдавая своим выхлопом, прислоняясь ко мне. ─ Она у нас с сюрпризом, оказывается. Знал? Но так даже прикольнее. Это будет веселее, чем я думал.

Перед глазами какая-то мутная пелена, стоит ему только намекнуть на спор. Всё окрашивается в оттенки красного, и вот меня уже держат чьи-то крепкие руки, а в ушах такой гуд стоит, что хоть вой.

─ Так, Абрамов, прочь с занятия! ─ орёт Владимирович. ─ Отца в школу, и если ещё раз заявишься в таком виде, можешь забыть о баскетболе!

Ха, обычно это я слышал чаще всего…

─ Да хрен с вами всеми.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Он