Суженый, или Брак по расчёту - Ольга Обская

Дэниэль к этому времени уже закончил с деревцами и даже успел убрать садовый инвентарь на место. Камиль видел, что всё готово к чаепитию и не хотел, чтобы целая компания подстраивалась под него.

– Начинайте тут без меня, – улыбнулся он. – Присоединюсь чуть позже, минут через пятнадцать, когда уложу Тоби и Лори спать.

Он бодро зашагал к дому сестры.

– Угу, через пятнадцать, – усмехнулась Тамара. – Это они при Лоренце такие смирные.

Женька глядела вслед уходящему Камилю с тоской. Видно было, какие противоречивые чувства её гложут. Ксения не сомневалась, что сцена с малышами уже снова чуть-чуть растопила успевшее обледенеть сердце сестры. Да кого не тронет, когда мужчина так нежен с детьми? Но необходимо было проявить твёрдость. Они с Тамарой смотрели на Женю сурово и даже на всякий случай придерживали руками, чтобы на корню подавить порыв бежать помогать Камилю укладывать малышей спать.

Глава 28. Сказка о Кристель

Глава 28. Сказка о Кристель

Фирменный клубничный десерт тётушки Норы оказался выше всяких похвал. Разные там новомодные чизкейки и тирамису и рядом не стояли. И вообще чаепитие в одиннадцать часов прохладной ночью в тёплой компании – это уже изысканное удовольствие. Женьку только было жаль. Она не могла вкусить всей прелести ситуации. Постоянно косилась на соседний особняк в ожидании появления Камиля. Однако, как и предсказывала Тамара, он не вышел ни через пятнадцать минут, ни через двадцать… а вот через полчаса таки появился.

– Хм. А это намного раньше, чем я думала, – уважительно шепнула Тамара.

Но это она ещё не знала причины появления актёра.

Вид у Камиля был сильно потрёпанный. Кудрявый чуб, обычно эффектно развевающийся на ветру, теперь торчал в разные стороны рожками. Лицо выражало крайнюю степень озадаченности.

Тётушка Нора подскочила и пододвинула к столу удобное плетёное кресло, желая обеспечить комфорт вновь прибывшему гостю. Но тот лишь виновато улыбнулся, показывая, что не может принять приглашение. И вместо того, чтобы объяснить причину отказа, огорошил вопросом:

– Кто-нибудь случайно не знает сказку о Кристель?

Камиль обвёл растерянным взглядом сидящих за столом и с надеждой остановил его на Норе. Все пожимали плечами, и тётушка тоже не смогла ничем порадовать – развела руками, однако участливо спросила:

– Почему именно о Кристель? Кто это вообще такая? Может, о драконе и принцессе подойдёт?

– Нет, именно о Кристель, – Камиль запустил пятерню в волосы, пытаясь расчесать «рожки». – О принцессе и драконе я пробовал и даже один из мюзиклов Дэниэля рассказал о коварном дьяволе. Но малышня не засыпает.

Ну, это, вообще говоря, не удивительно. Под мюзиклы Дэниэля трудно уснуть.

– Тоби говорит, они привыкли по вечерам слушать мамину сказку о Кристель и засыпают только под неё.

Вот каким бы донжуаном не был Камиль, а его трепетное отношение к детям подкупало. Другой бы наверно просто прицыкнул на малышню и всего делов.

Так и не получив «помощи зала», актёр обречённо направился назад, не забыв, правда, на прощание послать Женьке один из своих фирменных чувственных взглядов. Уже отошёл на несколько метров, и тут сестра подскочила на ноги:

– Камиль, подожди, – помахала она. – Я вспомнила, что знаю эту сказку.

Актёр просиял как омытый дождём летний полдень. Женя начала выбираться из-за стола, и Ксения двинулась за ней.

– Ксюш, всё нормально, – шепнула сестра. – Оставайся со всеми. Одна справлюсь. Ты не думай, это я не ради Камиля. Я всё про него поняла. Это я ради малышей.

Но Ксении, несмотря на заверения Женьки, не хотелось оставлять её один на один с Камилем, и один на один с проблемой. А проблема, кстати, вырисовывалась очевидная.

– Ты же не знаешь сказку.

– Что-нибудь придумаю. Что я зря учительница по литературе? Сколько мы в институте этих сказок проходили. О-го-го!

– То были земные сказки.

– Все сказки похожи, в каком бы мире не были придуманы. Добро побеждает зло – вот и всё.

– Ну, это слишком уж обобщённо. Ты хотя бы поняла, кто такая эта Кристель? Девочка, мальчик, фея, принцесса, богатырь, а может, лошадь?

– По ходу разберёмся.

Девушки поравнялись с Камилем.

– Действительно знаешь? – с лёгким удивлением переспросил он.

Оно, конечно, и в правду, подозрительно: местные не знают, а гостья с Земли – пожалуйста.

– Знаю, – тем не менее, убедительно заверила Женька.

А что ей было говорить? Не признаваться же в том, что ни о какой Кристель и слыхом не слыхивала, а ринулась на помощь только потому, что хоть Камиль и ловелас, всё равно продолжает ей нравиться. Ну, по крайней мере, у Ксении были такие подозрения, но сама Женька, скорее всего, вряд ли осознавала.

– По правде, я даже не удивлён, – актёр включил обаяние. – Уж если кто и мог знать такую редкую сказку, то только такая необыкновенная девушка.

Комплимент достиг цели. Щёки Женьки порозовели. Однако надо отдать ей должное. Блеск в глазах она сдержать смогла. После того, как ей открылась вся правда о Камиле, она, удостаивала его только отстранёнными холодными взглядами. А сейчас и вовсе смотрела с осуждением. Как на вечного троечника Васечкина, когда тот делал вид, что тетрадь с домашним заданием дома забыл.

– Так кто такая Кристель? – актёр, в отличие от Васечкина, так просто взгляду не поддался. Но всё же выражение его лица говорило о том, что он, как прилежный ученик, приготовился внимательно слушать.

И как интересно Женька выкрутится?

– Я сама расскажу сказку малышам. А то там такой сложный запутанный сюжет, в двух словах и не объяснишь.

Камиль естественно совершенно не возражал против того, что функцию рассказчика возьмёт на себя Женя, и повёл добровольную помощницу и её сестру в дом.

Где расположена детская комната, догадаться было не сложно – одна из дверей была разрисована слониками и медвежатами. Оттуда раздавался визг и смех. Ксения ожидала, что увидит комнату перевёрнутой вверх дном: раскиданные игрушки, разрисованные обои, разлитые краски, прилипший к ковру пластилин. Ведь так обычно изображают в фильмах и книгах место сражений парочки озорников и оставленного с ними в качестве няни мужчины. Но ничего подобного. Во владениях Тоби и Лори царил относительный порядок. Они уже даже были переодеты в милые плюшевые пижамки и находились