Цена ошибки - Элина Бриз

- Рома, остынь. Кругом дети, - тоном строгой училки возвращаю его на грешную землю.

Мы укладываемся в спальный мешок. У нас он загадочным образом оказался один на двоих. Вот, не поверю, что Рома случайно забыл свой, неужели опять что-то замышляет? Стараюсь как можно сильнее замотаться в плед и отодвинуться подальше.

Рома абсолютно без комплексов раздевается до трусов, я даже глаза зажмуриваю, чтобы не видеть этот стриптиз, и ложиться ко мне вплотную. Просовывает руки под плед, обнимает за талию и прижимает к себе крепче.

- Даша, хватит ерзать, - стонет мне в ухо.

- Хватит распускать руки, - пищу еле слышно.

- Я просто тебя грею, дурочка, - смеется хриплым продирающим до мурашек голосом.

- Твой… обогреватель сейчас порвет спальный мешок, - шикаю на него, а ему хоть бы что, он начинает хохотать еще сильнее.

- Попробуй не шевелиться, и мне и обогревателю будет спокойнее.

Я замираю неподвижно под пледом, даже зевнуть боюсь лишний раз. Рома через десять минут уже спит крепким сном младенца, а у меня ни в одном глазу. Как мне дожить до утра и не сойти с ума в его горячих объятиях.

Утром Рома приносит мне мою одежду. И если со штанами полный порядок, они видимо висели ближе к костру, то футболка и толстовка так и не досохли.

У Ромы тут же чудесным образом находится запасная футболка, хотя вчера, когда я вынуждена была ходить голышом, про нее не было сказано ни слова. Я надеваю ее на голое тело и демонстрирую Роме. Оказывается, мне очень идут чужие мужские вещи. Вот только Рома моего восторга не разделяет, он скользит напряженным взглядом где-то в области моей груди и хмурится.

- Ты куда собралась в таком виде? – тормозит меня на выходе из палатки, - толстовку мою сверху надень, - металлическим голосом добавляет.

- Зачем? – не понимаю, чего он так напрягся-то.

- А затем, что она ни черта не скрывает, - подходит ко мне ближе и проводит ладонями по груди, я аж воздухом давлюсь, - это должен видеть только я. И не только видеть.

На последней фразе он плотоядно улыбается и облизывается, а я заливаюсь краской смущения. Послушно беру из рук толстовку и надеваю на себя.

Сразу, как только выхожу из палатки, сталкиваюсь взглядом со Стасом. Вот черт. Там столько боли и разочарования, что я невольно отвожу взгляд. Меня обжигает горячей волной смущения, потому что следом выходит Рома, а я вдобавок еще хожу в его вещах. Что о нас подумают остальные? Всем тут сразу ясно, что мы ночевали вместе.

У меня стремительно портится настроение. Мне очень жаль Стаса, он хороший парень и я представляю, что значит любить безответно. Сама хлебнула, когда влюбилась в Рому и думала, что он никогда не ответит мне взаимностью. Может, мне стоит поговорить с ним? А что я скажу ему? И это может очень не понравится Роме.

Сразу после завтрака мы начинаем собираться в обратную дорогу. Ищу взглядом Вику, она куда-то пропала с самого утра. Собираю наши вещи, пихаю без разбора в один рюкзак, там, на месте разберемся.

Вика появляется вся растрепанная и довольная, в обнимку с парнем из моего отряда.

- Вик, ты обалдела? Ему нет восемнадцати, - шиплю на нее осуждающе.

- А так сразу и не скажешь, - она сейчас так улыбается, что даже мне становится стыдно.

- О, боже, что ты там уже натворила?

- Пока ничего, но собираюсь.

Вижу, что разговаривать с ней бесполезно, закатываю глаза и иду собираться дальше.

В этот раз мы с Ромой всю обратную дорогу идем вместе, держась за руку. Думаю, всем вокруг становятся очевидным наши отношения, но он теперь сам меня никуда от себя не отпускает, поэтому выбора у меня особого нет. На Стаса стараюсь даже не смотреть, потому что видеть его в таком подавленном состоянии выше моих сил.

Вечером на построении краем глаза пытаюсь определить, насколько все плохо с его настроением и какие еще сюрпризы могут ждать меня предстоящей ночью. Рома ушел к Ларисе Витальевне, чтобы отпроситься домой на два дня. У него завтра концерт, поэтому уже сегодня он уедет.

Разгоняю всех спать, сама остаюсь на улице, чтобы дождаться Рому. Когда все ребята расходятся, передо мной неожиданно появляется Стас.

- Поговорим? – судя по выражению лица, настроен он решительно и мой ответ ему не нужен, он уже все решил за меня.

- Давай, - несмело соглашаюсь, а у самой все скручивается внутри. Что я ему могу сказать. Что он классный парень, но я люблю другого? Или, что мы не выбираем, кого любить. Тьфу, как банально.

- Даш, ты же понимаешь, что у него это несерьезно? У него новая подружка каждую неделю, каждый концерт, черт возьми.

- А ты откуда знаешь? Свечку держал? – начинаю заводиться и дело здесь не в том, что я ему не верю, просто не люблю, когда на людей вешают ярлыки. Особенно на малознакомых. Ведь я-то эту всю ситуацию знаю. Просто снова открыла лимит доверия.

- Даш, не злись на меня, просто…

- Просто, Стас, это не твое дело. Я сама разберусь. Но спасибо за беспокойство.

Последняя моя фраза звучит явно с металлическими нотками.

- Прости. Можно одну маленькую просьбу? Пожалуйста.

- Смотря какую, - неопределенно отвечаю, потому что чувствую какой-то подвох во всем этом разговоре.

- Подари мне один поцелуй. На прощание.

- Ты с ума сошел? Как ты себе это представляешь? – отхожу от него на пару шагов назад.

- Показать? – как-то слишком нагло звучит.

- Что ты…

Стас резко хватает меня за талию и набрасывается на мои губы. Я даже понять ничего не успеваю. Он держит меня в кольце своих рук так крепко, что все мои попытки вырваться сходят на нет.

Я пытаюсь укусить его, чтобы он меня отпустил, но делаю только хуже, потому что его язык проникает в мой рот. Мне абсолютно точно не нравится этот поцелуй, и Стас мне теперь тоже очень не нравится.

Когда я, наконец, вырываюсь и отскакиваю в сторону,