Жажда войны - Анастасия Владимировна Лик

   - Лина, это мой сын, Лисимах, - сдерживая улыбку, произнёс Кастор. - Лисимах, это Лина, жена Максимилиана.

   - Я догадался, - тихо сказал он.

   - Какой умный, - не смогла сдержаться Лина от едкого замечания, и была удостоена гневного взгляда мужа. Но она не обратила на него внимания и улыбнулась царю Фракии своей самой обворожительной улыбкой. - Я рада снова вас видеть, Кастор.

   - Я тоже очень рад, - согласился мужчина.

   На этом все необходимые процедуры были закончены и Максимилиан с гостями удалился, а Лина передала Деметрия няне и решила сходить к Тиграну. Конечно, вечер ещё не настал, но делать всё равно было нечего, и пошла навестить друга.

   - Тигран! Ты чего делаешь? - закричала она, едва открыв дверь. Тигран сидел на краю кровати и собирался встать, а девушка зашла очень, очень вовремя.

   - Лина, я не могу больше лежать, мне нужно походить, с горечью произнёс он.

   - Котик, нельзя, у тебя переломаны ноги. Если ты встанешь, то сломаешь их окончательно, и исцелить это уже будет нельзя.

   Лина села рядом и погладила Тиграна по широкой спине. Он был ужасно грустным и сам осознавал, что вставать ему нельзя, но всё время лежать было невыносимо, и она его понимала.

   - Сколько ещё?

   - Долго, котик... а давай тебе гипс сделаем? В Греции знают, что такое гипс? - вдруг неожиданная мысль посетила девушку.

   - Гипс? Это из чего делают лепные украшения на зданиях? - с сомнением спросил Тигран.

   - Он самый. Котик, обещаю, завтра ты сможешь встать, - поцеловала она друга в щёку и выбежала из комнаты.

   Уже через час Лина, в окружении лекарей, накладывала гипсовую повязку на особенно сильно пострадавшую ногу. Конечно, рентгена тут не было, но лекари каким-то образом определили, что переломана только левая нога, а на правой, всего лишь сильно вывихнута лодыжка и выбит коленный сустав, и Лина очень надеялась, что ни не ошиблись.

   Особенно внимательно наблюдал за действием один мужчина. На вид ему было чуть больше пятидесяти, и с длинной, ниже пояса, нехарактерной для греков бородой. Лина его помнила, он был главным лекарем в Афинах, и именно ему она отдала переведённую на греческий язык медицинскую энциклопедию из другого мира.

   - Госпожа, я правильно понимаю, вы хотите чтобы эта повязка затвердела, и дала возможность пациенту двигаться без боязни повредить ногу? - спросил он.

   - Вы совершенно правы. Но в данном случае, я ещё хочу зафиксировать лодыжку на правой ноге, на всякий случай, и дать, как вы выразились, пациенту опору в виде высоких палок.

   - Гениально...

   - Это придумала не я, - пробурчала Лина, заканчивая заматывать лодыжку. - Вот и всё. Завтра принесут то, с помощью чего ты сможешь ходить, а сегодня не двигайся, пускай повязка затвердеет. Господа лекари, вы можете идти. Всё закончилось, больше ничего интересного не будет, - повернулась она к присутствующим, и те начали медленно продвигаться к выходу.

   - И я смогу ходить? - Тигран с сомнением разглядывал на перебинтованную ногу.

   - Не с полном смысле этого слова, конечно, но передвигаться сможешь. Прости, что я сразу об этом не подумала, - произнесла Лина и прижалась к большому плечу, поцеловав его. - Потерпи немного. Хорошо?

   - Конечно.

   - А Зоя где?

   - Она пошла проведать отца, сказала, что вернётся к ночи, - улыбнулся Тигран, вспоминая маленькую, но очень резвую девушку, рядом с которой он забывал обо всём.

   Тигран лёг обратно в кровать, а Лина удобно расположила его ноги, чтобы не повредить гипсовые повязки и села рядом.

   - Я хотела поговорить...

   - Лина, я не хочу обсуждать это, - резко прервал Тигран девушку, зная, о чём она хотела поговорить.

   - Как хочешь, - также резко ответила Лина и встала, чтобы уйти.

   - Постой, - коснулся её руки Тигран. - Лина ты начнёшь меня отговаривать, а мне очень тяжело спорить с тобой...

   - С чего ты взял, что я собираюсь отговаривать тебя? - возмутилась она, возвращаясь обратно к другу, и поправила растрепавшиеся волосы. - Ты взрослый мужчина, и можешь делать всё, что сочтёшь нужным. Я лишь хотела узнать, о чём ты думаешь, кто для тебя эта девушка. Ты мне как брат, я беспокоюсь о тебе. Поставь себя на моё место, чтобы ты делал?

   - Я? Я не знаю.

   - Тигр, ты мне сам говорил, что спать только с одной женщиной не по тебе и никогда не женишься... Что изменилось? Раны? Они заживут, и ты быстро восстановишься. Душевные переживания? Не спорь, - поспешила добавить она, - я знаю о чём говорю. Каждый раз, когда я возвращалась из плена, или после серьёзного ранения я чувствовала, что мир вокруг как будто становится другой, люди чужими. Мне казалось, что жизнь поменялась навсегда. Но это не так тигр, это заблуждение. Ты всего лишь на время вышел из строя и только.

   - Я понимаю, о чём ты говоришь, но это другое, - серьёзно ответил Тигран, смотря на Лину. - Я думал, но не смог понять почему, но не желаю отпускать Зою. Я хочу, чтобы она была моей, моей навсегда. И дело не в том, что она смотрит на меня как на свой идеал, этот взгляд меня уже давно не волнует, и не в том, что на не замечает моих ран, в то время когда все окружающие отворачиваются... нет. Я не знаю почему, но она мне нужна, и я её не отпущу, - закончил Тигран, и по его взгляду было понятно, что это окончательное решение и обсуждению не подлежит.

   - Хорошо тигр. Я больше не буду ничего спрашивать, - кивнула Лина и обняла друга. - Я, пожалуй, пойду. Спать ужасно хочется. Тебе что-нибудь нужно?

   - Нет малышка, не нужно.

   Лина знала, что Максимилиан задержится, и скорей всего спать придёт уже