Малыш для лучшего друга - Злата Романова

– Я тоже, – игнорируя слова про сватовство, улыбаюсь я. – К тому же, я очень устала ходить беременной!

– О, я помню эти ощущения…

Тетя Лиля делится со мной своим опытом и дает советы, потом мы вместе пьем чай с вкусным тортом и разговариваем обо всем, как всегда и делали, а я убеждаюсь, что снова переживала впустую, потому что все неплохо приняли новость, которую я боялась сообщать им столько месяцев, зря накручивая себя.

***

– Ты правда ничего не чувствуешь к Фиме? – спрашивает мама и я чуть не давлюсь кофе, потому что до этого неожиданного вопроса она была поглощена рассказом о том, как папу в саду чуть не укусила змея.

– Так вот к чему эти посиделки мамы с сыном? – фыркаю я, откладывая чашку и строго глядя на нее.

Естественно, это ее не смущает. Хитрюга пригласила меня посидеть в кофейне в мой обеденный перерыв, потому что, видите ли, мы с ней давно не проводили время только вдвоем. Я мог бы догадаться, что она просто так не отпустит тему с беременностью Серафимы, учитывая, что за прошедшие несколько дней мама ни разу не задала мне ни единого вопроса об этом.

– Я просто хочу быть уверена, что никаких шансов действительно нет, Паша.

– Ну какие шансы, мама? Я почти год нахожусь в отношениях с другой женщиной, на которой, между прочим, собираюсь жениться.

– Но ты не сказал, что любишь ее, – со знающим видом улыбается она, словно выиграла в лотерею.

– Это само собой разумеется. Я люблю Ксюшу, а Фима просто моя подруга. Мы все взрослые люди, так что не пытайся, пожалуйста, лезть в это. Уважай наши личные границы.

– Так я не лезу, я просто спрашиваю!

– Значит, вопрос закрыт. Ответы ты получила, больше эту тему не поднимай.

– Какой ты у меня строгий. Ладно, будем считать, что вопрос закрыт. Но я все равно считаю, что не будь у вас с Фимой вообще никаких чувств, выходящих за рамки дружбы, то и ребенка этого не было бы.

– Этого ребенка не было бы, если бы я был в трезвом уме. Потому что мне никогда и в голову не пришло бы прикоснуться к Фиме, если уж ты так хочешь откровенности. Она никогда не привлекала меня, как женщина, ясно? Твоим давним мечтам о ней в качестве невестки не суждено сбыться, так что просто смирись уже с этим.

– Я поняла, не нужно грубить матери, – поджимает она губы, обиженно глядя на меня, но я слишком хорошо ее знаю, чтобы понимать, когда она пытается манипулировать чувством вины. – Тогда расскажи мне, как у вас дела с Ксюшей. Она уже остыла? Я была поражена ее поведением тем вечером, никогда не видела, чтобы она вела себя так.

– Да, все в порядке, – лгу я, не желая углубляться и в эту тему, потому что на самом деле все плохо.

Когда Ксюша вернулась обратно в нашу квартиру, я был безумно рад, я верил, что все у нас наладится со временем, но ее поведение удивляет даже меня, хотя я думал, что хорошо знаю ее. Ксюша стала ревнивой и маниакальной в своей слежке за мной. А еще, она задалась целью как можно скорее забеременеть, хотя мы оба к этому сейчас не готовы и даже не планировали заводить детей в ближайшие годы. Однако, мысль о том, что Фима родит мне сына, не дает ей покоя, она обвиняет меня в том, что я не хочу детей именно от нее, хотя готов принять ребенка Фимы. Не проходит ни одного дня, чтобы мы не поссорились, но я все еще надеюсь, что это временно, что Ксюша придет в себя, потому что мне не хочется ее терять. Я действительно не могу выбирать между ней и своим ребенком, потому что каким-то странным образом, я уже начинаю любить этого маленького человечка, которого видел только на снимках УЗИ и появления которого жду больше, чем когда-либо вообще чего-то настолько ждал.

***

– Тридцать шестая неделя официально наступила! Ура! – объявляю я Варе, когда мы встречаемся за обедом в центре. – Теперь немного осталось ждать.

– Мне уже не терпится, так хочется поскорее затискать этого красавчика! – щурится она, показывая руками, как именно она собирается тискать моего малыша.

Ремонт в ее квартире закончили и Варя от меня съехала, так что видимся мы теперь не так часто из-за ее занятости. В амбициях моя подруга не уступает своему отцу – самому лучшему адвокату в стране, поэтому теперь постоянно пропадает на работе. Проведя вместе час, мы расстаемся и я направляюсь к дому своих родителей на такси, так как перестала водить машину сама в целях безопасности. У меня случаются моменты слабости и головокружения, не хотелось бы в таком состоянии попасть в аварию.

У родителей сегодня собрались их друзья, в числе которых и родители Пашки, но я не ожидала, что он и сам будет присутствовать, так что немного напрягаюсь, увидев его сидящим со всеми в гостиной. Поздоровавшись со всеми, я сажусь рядом с ним на диван и осторожно толкаю плечом.

– Ну как ты? Работа отпустила, наконец?

Паша часто мне пишет, спрашивая о самочувствии и задавая вопросы о беременности, но мы не виделись уже пару недель. Он говорит, что очень занят на работе, хотя я вполне допускаю, что дело может быть еще и в том, что Ксюша не хочет нашего общения.

– Я разгрузился, – улыбается Паша. – Хорошо выглядишь, Серафима. Могу я поздороваться с сыном?

– Давай, – киваю я, хотя каждый раз, когда он кладет свою большую, сильную руку на мой живот, во мне просыпаются совсем не невинные желания.

Паша осторожно поглаживает меня поверх свитшота и когда наш малыш с энтузиазмом толкается ножкой в его руку, поднимает взгляд, глядя на меня с широкой, торжествующей улыбкой.

– Он