Дебютантка, или Брачный сезон - Оксана Гринберга

– Вот поэтому! – Жозефина показала ему на лежавшую перед ней стопку бумаги, исписанную мелким, аккуратным почерком. – О, Питер, я не только не смогла поехать к Виззманам, но и не спала всю ночь. Читала – и нисколько об этом не жалею!

Он уставился на мать недоуменно, не понимая, о чем идет речь.

– Читала, ты?! – удивился он. – Но что именно ты читала?

– Ту самую книгу, Питер, что же еще?! Я была в издательстве! – произнесла Жозефина торжественным голосом.

– В издательстве? – поморщился Питер, не в состоянии понять, о чем идет речь.

Какое еще издательство? И почему мама, когда это настолько важно для них двоих, не явилась на прием к Виззманам?

Туда прибыл надутый и высокомерный индюк Штрассер, решивший заполонить Виенну своими шлесбургскими сосисками и громким голосом вещавший о том, что скоро их будут подавать к столу в каждом доме столицы.

Питер счел его отличным вариантом для замужества матери.

– Ты же сам просил меня посодействовать в любовном вопросе, – напомнила ему Жозефина. – Твой друг Мэтью ищет девушку, которая приходила в издательство к моему брату и принесла туда книгу.

– Так и есть! Ты права, мама! – кивнул Питер. – Прости, я снова обо всем позабыл. Выходит, ты нашла его пропажу вместе с военными мемуарами старенького дедушки?

– Нет, Питер, никакие это не мемуары, – покачала головой мама. – Это… Это нечто волнительное! Невероятное, восхитительное! Я никогда не читала ничего подобного. И я чувствую, Питер, что эта книга произведет настоящий фурор, поэтому… Я решила этим заняться. Сама. Как-никак, не только мой брат, но и я тоже выросла в семье издателя. Поэтому я стану ее агентом.

– Мама! – страдальческим голосом произнес Питер. – Сейчас не время для твоих странных идей. Если ты внезапно забыла, то я могу напомнить: мы с тобой застыли на грани банкротства.

По большому счету, оно уже наступило.

– Эта идея нравится мне намного больше, чем выйти замуж за какого-то… хозяина сосисок, – недовольным голосом произнесла Жозефина. – И да, я выяснила, как зовут ту девушку. Если тебе все еще интересно, ее имя – Кэролайн Митчелл. Она оставила в издательстве книгу и дала два своих адреса, по которым с ней можно связаться. Один где-то в Южной провинции…

– Все совпадает, – кивнул Питер. – Я сразу же понял, что она – провинциалка.

Но мать его перебила.

– Второй ее адрес – в доме лорда Кэмпбелла на Гровербрук, 12. Так что вряд ли у тебя все совпадает, – язвительно заявила Жозефина, которой, кажется, не пришлось по душе равнодушие Питера к ее идее. – Моя Мэгги…

– Та самая, которая болтушка Мэгги?

– Именно так, моя болтушка Мэгги снова поговорила с Глорией, служанкой Ричмондов, и выяснила, что Кэролайн Митчелл – не кто иная, как Карлин Кэмпбелл-Данкер, внучка лорда Кэмпбелла!

На веранде установилась тишина.

Леди Сегерин внимательно следила за своим сыном, после чего спросила, что он собирается делать с полученными ею сведениями.

Вот и Питер терялся в раздумьях.

Выходило, сам того не зная, Мэтью Шеннон разыскивал наследницу миллионов Кэмпбелла. Если Питер сообщит ему о том, что он узнал от матери, то Мэтью обязательно найдет свою пропажу.

Сложно не найти ту, чей адрес будет ему известен!

Упорства товарищу не занимать, и Питер не сомневался, что тот скоро добьется своего. Возможно, лорду Кэмпбеллу не придется по душе низкое происхождение Мэтью, но тот уже сейчас взлетел слишком высоко и продолжал уверенно продвигаться по карьерной лестнице.

Ну что же, такой вполне может жениться на наследнице Кэмпбелла.

Таким образом Мэтью получит через нее не только деньги, но еще и титул, и тем самым обойдет Питера по всем позициям.

Эта мысль болезненно резанула по его самолюбию.

Говорить Мэтью или не говорить – вот в чем был вопрос.

***

Лорд Нейтан Велмор, герцог Райот. Особняк на улице Кавентри, десятью часами ранее

– И вот еще, отправь этим утром цветы в дом Кэмпбеллов, – приказал Нейтан своему секретарю, и Сесвилл тотчас же заскрипел в блокноте грифельным карандашом.

– Тот же самый выбор, как и в прошлый раз, милорд? Гиацинты и ирисы? – деловито уточнил он, словно его нисколько не смущал тот факт, что хозяин вернулся домой за полночь и от него несло кровью.

Причем не человеческой – запах крови у монстров из аномалии был иным. Не поддающимся описанию – слишком сладким, но при этом излишне терпким, из-за чего внутренности не привыкших к такому людей почему-то долго выворачивало наружу.

Нейтан давно уже привык, но подозревал, что прислуге в его доме подобное не придется по душе.

Плащ он скинул еще в прихожей. Тот был безнадежно испорчен – стоило Нейтану отправить карету Кэмпбеллов, как один из на редкость живучих монстров вырвался из связующих пут, что вылилось в кровопролитие.

Слава Богам Аглора, никто из Ночных Охотников серьезно не пострадал. Но плащ был безвозвратно испорчен – порван и заляпан чужой кровью, поэтому Нейтан, немного подумав, решил все же его сжечь.

Камзол, подивившись на прожженную дыру на спине, он скинул по дороге в кабинет. Вымыл руки, изведя на это половину флакона мыла, но все равно чувствовал запах чуждой этому миру крови.

Не только это – ему до сих пор чудился сладкий аромат духов Карлин Кэмпбелл, две встречи с которой за один вечер произвели на него довольно сильное впечатление.

Ушибленные ребра до сих пор ныли, как и то место, в которое она неудачно въехала на железной штуке из магической аномалии.

Но на последнее «нытье» Нейтан не жаловался. Оно оказалось довольно… сладким и случалось с ним каждый раз, когда он вспоминал, как держал хрупкую девушку в своих руках.

Леди Карлин Кэмпбелл-Данкер оказалась на удивление хороша собой.

Правда, красотой Нейтана было не удивить – он встречал много красивых женщин, и почти каждая из незамужних девиц Виенны проявляла к нему явный брачный интерес.

Карлин Кэмпбелл подобного интереса не проявила, но ее почему-то оказалось сложно выкинуть из головы.

Эти мятежные зеленые глаза, завитки непокорных волос, выбивавшиеся из строгой прически, длинные темные ресницы и алые, похожие на створки раковины губы…

И еще ее показная скромность, хотя Нейтан чувствовал в леди Кэмпбелл бойца и авантюристку. Борца за справедливость и за свою жизнь – это тоже пришлось ему по душе, как и ее трепетная привязанность к деду.

В Карлин Кэмпбелл Нейтану нравилось все, включая собственную реакцию на ее близость.

И еще его обрадовало то, что она не оказалась тем злом, которое Нейтан искал. Он успел дважды в этом убедиться.