Мир на двоих - Лонели Шадоус

знаю как убрать квартиру магией и починить всё вокруг. Но не думаю, что мне нужно именно это. Я должна уметь постоять за себя, уметь защитить других, чтобы история с паразитом никогда не повторилась. Но ведь моя мама знала, как сражаться, но ей не помогло это. Не помогло, потому что она не пыталась убить его, лишь защищалась. Как же это безрассудно. Милосердие к паразитам, что не так с моей матерью… Я знаю, что Мариола осуждает её за это, слышала пару раз, когда она говорила с кем-то. Тётя любила маму, но они с ней были не в самых лучших отношениях.

Я была слишком мала, чтобы понять, что именно произошло в тот день. В моей голове мой день рождения — кровавое пятно. Пока что я не готова принять, что моя мама, возможно, умрёт. Легче думать, что она спит и отрицать всё, что говорят ведьмы, которые приходили сюда в надежде, что смогут вернуть её мне. Я боюсь, что если начну думать обо всём, если начну переживать её потерю, то просто не смогу остановиться и захлебнусь во всём этом. Иногда идя по улице, я везде вижу лицо матери, словно пытаюсь убедить себя, что она в порядке и вот сейчас приехала в город, чтобы зайти в одну из любимых пекарней и взять нам что-то к чаю. Я высматриваю её везде, не смотря на то, что знаю, где она находится прямо сейчас.

В горле начинает першить, встаю, чтобы налить себе воды из графина стоящего возле окна на столике. Но, когда наливаю воду, стакан падает и разбивается возле моих ног. Не замечаю, как начинаю плакать и сползать на пол. В груди всё сжимается, а свет в палате кажется испепеляющим. Начинаю часто-часто дышать в попытках заглушить свой дикий рёв, в попытках заставить себя заткнуться, но всё становится только хуже.

Это… Это… Так невыносимо, боль расползается по животу, он сжимается в тугой мерзкий узел, который не развяжется ещё пару часов после того, как я приду в себя. А приду ли я в себя?

Каждый терял кого-то, я не особенная, люди справляются с подобным каждый день, так почему же я хочу сдаться, почему хочу умереть, лишь бы не оставаться одной, лишь бы не терять мать. Я убила бы кого-то угодно, принесла жертву, если бы это вернуло мне её, но такие ритуалы бесполезны для её случая.

Неужели, я больше никогда её не увижу? Ведьмы верят в загробие, но я нет. Мне слишком страшно, мне кажется, что там после смерти ничего нет, несмотря на то, что мы иногда общаемся с призраками, если те всё ещё бродят по земле. Ведьмы верят, что у нас есть свой мир после смерти, верят, что мы никуда не уходим. Но, что если всё это иллюзия, магия непостоянна и лжива, иногда она даёт тебе то, что ты хочешь и показывает то, чего ты желаешь.

Дверь палаты открывается и я вижу на пороге Мариолу. Она входит и смотрит на меня после чего качает головой. Заплаканная я, вся красная от того, что не получается нормально дышать, рука опустилась на осколки стакана, а другая зажимает рот, чтобы никто не услышал, как громко я реву.

Ведьма магией собирает стакан воедино и поднимает моё обессиленное тело на ноги. Чувствую себя тряпичной куклой, когда она пытается заставить меня нормально стоять на ногах и только потом убирает свои силы подальше.

— Жалкое зрелище, твои слезы ничем не помогут ей. Наверняка, Луизе очень стыдно наблюдать за тобой с той стороны, — говорит она смотря на маму, а потом подходит к ней и поправляет подушку, с которой итак всё в порядке.

— Моя мама ещё не на той стороне, и она никогда бы не стала стыдиться меня, — складываю руки на груди, после того, как вытерла остатки слез.

Женщина внимательно смотрит на меня, после чего вздыхает.

— Тебе пора, сегодня ритуал объединения с природой, ведьмам нужно пополнить запасы своей магии и восстановить всё утерянное.

Я помнила об этом и знала, что у меня ещё есть два часа.

— Успею.

— Приготовься заранее, а не делай всё за пять минут.

— Результат ритуала никак не зависит от того, сколько времени уйдёт у меня на подготовку, я знаю, что мне нужно делать, поэтому не нуждаюсь в том, чтобы за мной приходили.

Мариола поднимает бровь замечая то, как грубо я начала ей отвечать, ведь раньше я редко могла пререкаться, а если и начинала, то она быстро пресекала все мои попытки.

— Не спорь со старшими.

— Не спорь с будущей Верховной, — пожимаю плечами и обхожу её.

Она хватает меня за плечо и разворачивает к себе.

— Я сильнее тебя, ты же знаешь это? — интересное напоминание.

— Знаю, но я главнее, и к тому же, в будущем обойду тебя и по силе.

Хорошо, что скоро я не буду жить с ней в одном доме, мне нужна эта свобода и ей тоже. Мы обе устали друг от друга, возможно, наши отношения станут лучше, когда мы разъедемся.

Глава 22. Бабочки

После поцелуя с Каем я чувствовала себя довольно неловко, потому что не знала как себя вести, но Джонс был абсолютно в своей тарелке. Мы шли по лесу, а он рассказывал глупые шутки, смеялся, очень много говорил и показывал мне предметы вокруг так, словно мы не ходим в этот лес почти каждый день.

Защитная реакция или он просто сумасшедший? Ну да, скорее второй вариант.

Я чувствую себя немного усталой и глаза постоянно закрываются, а ещё в животе что-то крутит каждый раз и втыкает нож в желудок. Это вафли с поп-корном не понравились моему организму? Или я зря перестала думать, что Кай травит меня и съела печенья в виде маленьких ведьмочек на метле с шляпой и платьем из шоколада, которые он испёк после того, как мы встали с пола и решили отдохнуть за чашкой чая?

Перед глазами иногда начинает темнеть и мерещатся всякие тени, но это игра воображения и желание уснуть говорят во мне.

Вновь чешется спина. Да так сильно, что мне уже хочется её искромсать. Придём домой, сразу же схожу в душ и посмотрю, что же там. Всё время, когда прекращает чесаться — забываю посмотреть.

Протоптанная тропинка. Всё тот же зелёный лес. И тот же самый день, который идёт по кругу не меняя в себе ничего и одновременно меняя всё. Да, всегда одна и та же погода,