Инспектор, спасите сына! - Чарли Маар

— Перестань. Наверное, теперь нет смысла сожалеть о прошлом. Чувство вины ни к чему хорошему не приведет. Сейчас тебе лучше думать о настоящем и о будущем. Решить, как будет лучше для Егора. Сейчас, когда ты знаешь, что Ярослав не предавал тебя, и что он… будет любить сына, возможно, в ваших отношениях произойдут серьезные изменения. Да и во всей твоей жизни в целом.

Алина права. Мысли о прошлом, сожаления и чувство вины ничего мне не дадут. Я должна сейчас подумать, как жить дальше? Что будет лучше для Егора?

Нам нужно уезжать из города или… Или лучше будет остаться?

Усталость бессонных ночей буквально сбивает с ног. Я плетусь в комнату к сыну и смотрю, как он спит, подложив руку под щеку. За окном то и дело проезжают машины с проблесковыми маячками. Самые страшные дни моей жизни закончились — Егорка здесь, со мной. Всё обязательно наладится.

Но лишить его возможности полноценно общаться с собственным папой… я уже лишила их обоих друг друга на несколько лет. Есть ли у меня право сделать это снова?

Думаю, что нет…

Глава 34

Василина

— Ты большой молодец, Егор. Мы с тобой обязательно завтра еще раз увидимся. Ну что, пока?

— Пока! — Егор пожимает руку Анне Николаевне, после чего мы выходим за дверь кабинета психолога и спускаемся вниз по лестнице.

Я решила позаниматься с сыном подольше, чтобы помочь ему справиться с пережитой травмой. Не хочу, чтобы то, что случилось, потом отразилось на его будущем.

Алинка ждет нас в машине на улице. Садимся в арендованный автомобиль и едем в сторону торгового центра. Нашу машину на время забрали к отделу, потому что пока не закончилось следствие, она считается уликой и доказательством вины преступника в совершении похищения.

— Ну что, заедем в кафе что-нибудь похряпать?

Иногда я поражаюсь оптимизму подруги. Будто не её недавно увезли в багажнике черт знает куда, и будто не она висела на волосок от смерти.

— Было бы здорово. Готовить самой совсем не хочется.

— Вот и заедем полопать, — кивает Алина. — Как Егорка отзанимался, кстати?

— Неплохо. Анна Николаевна его хвалит. Надеюсь, всё обойдётся.

— Всё будет нормально, подруга. Вот увидишь. Детская психика довольно гибкая.

— Ну, конечно. И с каких это пор ты стала экспертом в детской психологии?

— Я скоро стану экспертом во всем. И в криминалистике, и в психологии, и в других всевозможных областях, — хмыкает Алинка, выворачивая руль.

— Тебе бы самой не помешало сходить на занятия.

— Мнеее? С психологом? Совсем свихнулась? Ни за что. Я вообще слишком сильная личность для этого.

— Всем иногда требуется помощь.

— Вась, да ты успокойся. Со мной полный порядок. И тебе нечего обо мне переживать. Я серьезно.

Тяжело вздохнув, я всё же киваю.

— Ну, ладно. Только обещай, что в случае чего, ты обязательно мне скажешь о проблеме? Честное слово, я даже готова тебе сама психолога оплатить…

— Да не нужен мне психолог! Честное пионерское и скаутское! Ей богу, Вась. Меня больше беспокоит, что теперь делать с работой… Со всеми нашими приключениями, боюсь, нас уже никто и нигде не ждет.

Паркуемся у небольшого придорожного кафе и по очереди выбираемся из машины, после чего шагаем к крытой террасе и усаживаемся за столик.

— Не знаю, что делать с работой. Я вообще не представляю, сколько еще продлится следствие, и нам обеим с тобой нельзя уезжать из города, пока дело не закрыли. Нас сейчас чуть что в отдел будут дергать.

— Угу, — кивает Алина, опустив нос в меню. — Вот и я об этом. Да и кроме того, что, хочешь сказать, что после окончания следствия ты собиралась уезжать отсюда? А как же Яр?

Глаза подруги на мгновение замирают на Егорке, который с любопытством вертит карточку меню в руках, затем возвращаются ко мне.

— Не думала об этом? Как ты увезешь Егора?

— Конечно, думала. И это… ещё одна проблема.

— Почему проблема? Ты можешь остаться тут. Найти работу. Квартира есть.

— Ну, в квартире этой я жить точно не стану. Продам позже. А работу найти…

— Да, а почему нет? Слушай, Вась, вчера, пока после всех приключений мы мотались по отделам, затем Ярослав вёз нас домой, я же видела, как он на тебя и на сына смотрит. Такое невозможно сыграть, тем более мужику. Возможно, тебе бы стоило попытаться с ним всё наладить? Круто же иметь настоящую семью.

Прикусив губу, я сама смотрю на сына, обдумывая слова Алины. На самом деле, чувства к Яру явно никуда не делись. И может быть, всё можно было бы возродить. И Егору было бы лучше расти с родным папой.

— У тебя телефон звонит.

— Чего? — вздрогнув, перевожу взгляд на подругу.

— Телефон, — она тыкает пальцем в мой мобильник, который вибрирует, лежа на столе.

Опускаю глаза в экран и вижу номер Ярослава. Сердце тут же начинает бешено колотиться о ребра. Пальцем снимаю вызов и прижимаю телефон к уху.

— Да. Привет.

— Здравствуй, Вась. Хотел узнать, где вы? Заехал в квартиру, а вас нет…

— Мы в кафе «У Дороги». Ездили с Егором заниматься к психологу. И вот потом решили заскочить в кафе перекусить.

— Ясно… Можно к вам присоединиться? — спрашивает Яр. Голос его звучит неуверенно, и затем он поспешно добавляет. — Пока просто так. Я ничего не имею в виду.

— Конечно. Ты можешь подъехать, Яр… Я не против.

— Тогда скоро буду.

— Что? Твой инспектор сейчас приедет? — заинтересованно смотрит Алина, когда я сбрасываю вызов.

— Да, — киваю и убираю мобильник в сумку. — Он, наверное, очень хочет с Егором поближе познакомиться. Представляю его нетерпение, — эти слова произношу шепотом, чтобы сынишка не услышал.

— Да уж подруга… Мне кажется, даже если бы ты собралась уезжать, он бы ни черта вас уже никуда не отпустил бы…

И мне тоже так кажется…

Глава 35

Василина

Мы успеваем съесть по порции супа-пюре, когда двери кафе, ведущие на террасу, открываются, и в зал заходит Яр.

Он в форме. Объемная куртка делает его плечи визуально ещё шире. Тяжелыми шагами Ярослав направляется к нам, и я отмечаю, что он глаз не сводит с Егора.

— Привет, — здороваюсь, когда Савельев ровняется с нашим столиком и, повесив куртку на спинку стула, садится рядом.

— Ты меня спас, — улыбается Егор и тычет пальчиком в своего папу.

У меня сердце щемит в этот момент. Какой же у них всё-таки похожий взгляд. А Яр смотрит на сына с такой невыносимой тоской