Леденцовые трости для Карамельки - Полина Владимировна Корн

— Наша малышка осмелела, хотя сама дрожит как осенний лист? — брюнет поднял уголок губ. Синие глаза бога смеялись.

— Это не от страха, — огрызнулась немного зло.

— Тогда почему? — проникновенно спросил Всесильный сиплым голосом мне на ухо. Он приблизился, незаметно обогнул сбоку, пока я увлеченно рассматривала Анаила, и теперь стоял буквально в нескольких сантиметрах от меня, подхлестнув гормоны на очередную дикую пляску по венам. В знакомых местах стало очень жарко, печати взбесились, между ног увлажнилось.

— Я не знаю, как это работает! — ответила резко, совсем не так как хотела. Непонятное напряжение внутри требовало выхода, и не находило, вынуждая грубить, задирать подбородок, и нести чушь.

— Кажется, я догадываюсь, — едва слышимые слова во второе ухо. Анаил.

Грубоватый, резкий. С кулаками, испачканными в крови Всесильного. От близости второго мужчины я окончательно ошалела. «Что они со мной делают?», — пролетело в голове, колени окончательно потеряли всякую твердость, позорно подогнувшись.

— Ну-ну, — утешающе подхватили сильные руки. — Ты уже второй раз падаешь мне в объятия, но до сих пор ни о чем так и не попросила, — выдал невозможный брюнет, мягко притянув к себе. — Хочешь скажу, как это работает? — доверительный вопрос и выдох на горячую кожу шеи.

Я поежилась, осознавая свои желания все острее.

— Мой брат рассудком помутился из-за голодной Мглы, а ты продолжаешь его мучить, маленькая. Думаешь, я железный? — прижал сильнее, давая в полной мере ощутить всю твердость его «намерения».

— Похоже на то, — пискнула в ответ, теряясь в синих радужках. Они продолжали смеяться надо мной, скрыто потешаться, хотя сам мужчина говорил что-то серьезное, предъявляя шуточные, на первый взгляд, претензии.

— Анаил, — осадил его Всесильный. Блондин встал сзади, и моя фантазия практически стала реальностью. В отличие от брата, он все еще пытался сохранять дистанцию. — Разве ты не видишь, Алина желает нам что-то сказать. Иначе зачем примчалась из кухни, бросив все?

Проницательный, гад. Я судорожно вздохнула.

— Вы оба произнесли одну и ту же фразу, — выдавила после недолго раздумья. — «Только попроси».

— М-м-м… — тихое задумчивое мычание на правое ухо, и прижимают еще крепче, хотя казалось это уже невозможно. Потерлись носом о мою шею, заставив повести плечом в приступе щекотки, смешанной с возбуждением. Вечеринка гормонов не собиралась останавливаться, а Анаил только подливал масла в огонь, заставляя их танцевать еще безумнее. С тихим «м-м-м…» до меня докатилось осознание того, что никуда я больше от них не уйду. Не отпустят. Лишь жалкого намерения решиться на… одним словом «большее», хватило, чтоб эти два зверя почувствовали слабину в обороне.

— Прошу… — выдохнула, откидывая голову назад.

* * *

Анаил Шасс

Тонкая белая кожа, нежная шея, прогнувшаяся назад в таком беззащитном жесте, что кровожадная Темная Мгла мгновенно подбирается хищным зверем внутри. Но она лишь насторожилась, будто бы примеряясь к добыче, присматриваясь к ее реакции, постепенно добавляя в мою кровь больше и больше огня, смущающего разум, подчиняющего тело.

Этот магнетизм истинной пары гораздо сильнее каких бы то ни было мыслей, условностей и страхов. Поэтому она здесь. Именно по такой причине малышка сейчас горячо стонет в моих объятиях, когда я наклоняюсь для едва ощутимого поцелуя. Вдыхаю ее аромат. Сладкий. Уже знакомый.

Губами мазнул по гладкой коже, услышал дрожащий вздох. Она трепетала в моих руках, напряженной гитарной струной, готовая вот-вот зазвенеть.

— Думаю, лучше продолжить в другом месте, — Розаил тоже был рядом, серьезный, как никогда. — Там дети смотрят.

Я лишь смог быстро кивнуть, подхватил на руки Алину, давно не способную стоять на ногах самостоятельно. Страсть выбила опору из-под ее ног, лишив ориентиров, оставив только болезненное голое желание быть рядом, дышать мне в грудь, почти касаясь носом ключиц, заводить еще сильнее, заставляя порыкивать на ходу.

— Вы оба похожи на зверей, — лопочет слабыми губами. А сама ладонью поглаживает по голой коже, скользит пальчиками по середине груди, изучает, впервые сама идет на контакт первой.

От понимая этого я снова рычу, ускоряясь. Дверь в комнату брата открывает мощный пинок, с громким треском она отлетела в сторону.

— Осторожнее, — шипит брат. И этот комментарий касается отнюдь не дверей, а моей порывистости, вечного врага темных синхов. Я делаю медленный глубокий выдох, застав статуей посреди комнаты с девушкой на руках.

— Мы и есть животные, малышка, — переборов себя, выдавливаю сквозь яростное желание бросить ее на кровать и раздеть в ту же секунду. — Причем более высокоорганизованные, чем люди. Отсюда и истинность пар и владение магией.

— Я дала слабину, — зачем-то констатирует уже очевидный факт. — Нарочно! Я могла бы и не делать этого. Сама пришла!

— И с этим никто не спорит, — Розаил осторожно принял у меня из рук девушку, сел, разметил ее у себя на коленях, явно наслаждаясь близостью малышки. Мгла вокруг него хранила довольный спокойный ореол. Пара находилась рядом, поэтому она успокоилась.

Я сел рядом.

Алина спрятала глаза, продолжая терзать губу зубами. То ли от смущения, то ли по причине крайнего возбуждения. Сглотнула, а потом все же произнесла волновавшее сильнее всего.

— Не могу понять, как это возможно! Я ведь… я ведь… Эти шрамы, — почти всхлипывая, — они уродливы, а вы — красавчики. Почему именно я?!

Мы с Розаилом обменялись взглядами. Верно, мы успели обсудить эту ее проблему до того, как вышли на тренировочную площадку заниматься откровенным соблазнением малышки.

— Алина, — я поймал дрожащую ладонь в свои пальцы и поднес к губам, целуя каждый пальчик. — На Парласе есть боги, занимающиеся целительством. Твои шрамы они легко сгладят, а может и вовсе избавят тебя от их существования. Если хочешь, мы завтра же приведем богиню сюда, а лучше… переедем. Розаил дом купил, в низине, представляешь? Я и сам его не видел. Хоть посмотрим, — улыбнулся спокойно. Я действительно не считал шрамы проблемой. С ними или без них, Алина вызывала в душе определенные чувства, а тело… у нее было шикарным. Даже сейчас, когда она смущенно дышала, разливая вокруг аромат своего возбуждения, когда я видел, как золотисто-рыжие волосы стекают на шею, а пряди забились по ворот, где скрывается грудь… Мне приходилось бороться с собой.

Я отвернулся, стараясь поменьше искушать себя. Не мог понять, насколько далеко она готова и хочет зайти сегодня, боялся обмануться в лишних надеждах.

— Что? — девушка напряглась. — Так просто избавить от шрамов?

Похоже, эта мысль не приходила ей в голову. Я