Иллюзия правды. Дама червей - Ана Шерри

– Я здесь. – В гостиную забежала девушка, которую София видела в «Цеппелине». При виде Ромаля она остановилась, прикрыла рот руками, а потом подбежала к нему и крепко-крепко обняла.

– Я вчера подумала, что потеряла тебя.

– Ты же знаешь, что я выйду из любого места. Надеюсь, ты ничего бабушке не говорила?

– Конечно, нет. Сказала, что ты остался в городе по делу.

– Спасибо. – Он поцеловал ее в щеку и только теперь повернулся к Софии, которая стояла рядом и все это время наблюдала за ними.

Ясмин – красивая девушка с большими карими глазами, выразительность которых подчеркивали густые ресницы. Ее гладкие волосы спадали ниже плеч и отливали глубокой синевой. Фигурка Ясмин была идеальной – стройной, с тонкой талией. У Софии объемы были побольше, что на данный момент бесило.

– Это Ясмин, моя младшая сестра.

Вот же черт! София тут же улыбнулась и протянула девушке руку.

– София.

– Мишто явъян[8].

Та пожала ее руку и снова прильнула к брату, который обнял девушку и поцеловал в макушку.

– Она будет нашей гостьей ненадолго. – Взгляд Ромаля встретился со взглядом пленницы, и его губы тронула еле заметная улыбка. – Приготовь ей комнату.

– Хорошо, братец. – Она отпрянула от него и подмигнула Софии. – Но сначала надо позавтракать. Присаживайся сюда. – Она подвинула для Софии стул почти напротив места старой женщины. Та уже расставила посуду.

– А где Роза?

Этот вопрос бабушка задала Ясмин, но тут же закричала:

– Роза! У нас гостья, выйди и поздоровайся!

Не дожидаясь некой Розы, все расселись по местам. У каждого члена семьи было свое место за столом. То же самое София помнила из своего детства: отец сидел во главе стола, потому что был главным. А здесь на главное место сел Ромаль, и это говорило о том, что старше него мужчин в доме нет.

Кроме Ромаля, нескольких детей и бабушки, из соседей София больше никого не видела. В их семье ничего не изменилось, только дети выросли.

– Роза – наша младшая сестра, ей пятнадцать лет, и она любит долго спать, – ввела в курс дела Ясмин, которая села рядом с Софией.

– Я тоже в пятнадцать любила спать долго, – слегка улыбнулась София, обращаясь к Ясмин. Интересно, сама Ясмин помнит пятнадцатилетнюю Софию? Возможно, ей тогда было лет… лет восемь. Сейчас ей можно было дать от силы восемнадцать.

Бабушка Гюли еще раз прокричала имя Розы, а Ясмин принялась резать хлеб.

– У нас по утрам каша, сегодня пшенная. Обед обычно в час, а ужин в семь. Мы рано ложимся спать, чтобы пораньше встать и приготовить завтрак и обед.

София неловко улыбнулась, вспоминая вчерашний плов и отмечая про себя, что по утрам каши она не ела. Утром обходилась без еды и на одном только кофе. А каша вообще довольно странный завтрак. Скромный.

– Вчера меня угощали твоим пловом, он очень вкусный.

– А, – от всей души улыбнулась Ясмин, – вот куда Михей его носил! – Потом она повернулась к брату, который молча наблюдал за сестрой и Софией. – Ты ее украл! И не отрицай! Бабушка, – теперь Ясмин обернулась к старой женщине, которая все свое внимание сконцентрировала на столе, ложках и каше, – он украл девушку!

– Ясмин, – прервал ее Ромаль и ложкой указал на пустой стул, – сядь и ешь.

Ясмин быстро села, но тут же обернулась к бабушке.

– Бабуля, – произнесла она шепотом и с милой улыбкой на губах, – твой внук украл девушку. Она сербка. И она красавица. Ты как-нибудь это прокомментируешь?

– Ясмин! – тут же осек ее Ромаль, но, видимо, его влияние не распространялось на сестру. Хотя она делала вид, что слушает, села ровно и даже руки сложила, нацепив серьезное выражение лица, но потом вновь улыбнулась, загадочно глядя на Софию.

– Я уже все сказала. – Бабушка захватила ложкой кашу из кастрюли и первую ложку положила внуку. Так бы сделала любая женщина в доме, где мужчина является кормильцем. В этой семье, видимо, все три женщины на попечении Ромаля. Неудивительно, что он продает машины и покупает оружие. А Иво хотел его убить…

От этой мысли Софию бросило в жар, она отвела взгляд, чтобы скрыть свое удивление. Да, она спасла жизнь Ромаля, а может быть, она спасла жизнь Иво, но ценой своей свободы. Жалеет ли она об этом? Ей хочется домой. Хочется оказаться в своем доме, бродить по саду и вспоминать родителей, ругать Иво и, черт, смотреть в окно на несуществующий дом цыган.

София резко обернулась, как будто ее кто-то приманил взглядом. Бабушка протянула к ней полную тарелку каши и произнесла.

– Будь как дома, внучка. Как поедим, Ясмин приготовит тебе комнату, в которой тебе будет уютно.

Софии стало нечем дышать, она сглотнула и расстегнула первую пуговицу на джемпере. Бабушка ошарашила ее, словно прочитав ее мысли.

– Благодарю, госпожа Гюли. – Софии пришлось улыбнуться и принять тарелку из рук старой женщины.

– Называй меня бабушкой.

– Хорошо, – кивнула девушка, хотя для нее это было уже слишком. Ее бабушка умерла, когда Софии было три года. Она ее не помнила. А вторая бабушка, мама отца, простилась с жизнью еще задолго до рождения внучки. В общем, бабушек у нее никогда не было. Как и дедушек.

Кстати, бабушка Гюли совершенно спокойно отреагировала на то, что ее внук украл человека! Замечательная семья! Никто Ромалю не перечит, не дерзит, не вызывает полицию… Ну а что она думала? Они же цыгане! Неужели будут доносить на своего внука и брата? Он украл человека, а они молчат!

– София, расскажи нам о себе, – мечтательно произнесла Ясмин, но ее опять одернул Ромаль:

– Прекрати и дай человеку поесть.

Ясмин перевела на него недовольный взгляд, а потом уткнулась в тарелку. Но София решила вернуться к разговору о ее похищении.

– Мне особо нечего рассказывать, кроме того, что меня украл этот человек. – Она кивнула в сторону Ромаля, и Ясмин засияла, что было странным.

– Теперь по цыганской традиции он должен на тебе жениться.

Теперь все стало на свои места. София испуганно посмотрела на Ромаля.

– Это форс-мажор, – тут же вставил Ромаль. Эта тема его уже ни капли не смешила, он просто отмахнулся. – Не переживай насчет этого, она шутит.

– Не шутит, – совершенно серьезно произнесла бабушка Гюли. – Ясмин все верно говорит, если мужчина украл девушку, то это к свадьбе и долгой супружеской жизни.

София сглотнула, не сводя взгляда с Ромаля, ложка с кашей застыла в ее руках. Мужчина лишь спокойно пожал плечами и продолжил есть кашу. Спокойно! Как будто он каждый день ворует девушек