Брачный договор с герцогом - Милли Адамс

— Восхитительно.

— Бриггс…

— Раздвинь ноги.

Она повиновалась. Он задрал юбки, оглядел ее стройные ноги и треугольник светлых волос. От желания он едва не застонал.

— Ты прекрасна, — прохрипел он, надавил на бугорок, что вызвало приглушенный возглас, и стал двигать пальцем по кругу, слушая, как она стонет от удовольствия.

Лоно ее было влажным, поцелуй сделал свое дело, как и разговор.

Бриггс прижал два пальца к набухшим губам, стараясь сдержаться и не дать ей то, чего она так хотела. Беатрис инстинктивно двигала бедрами, стремясь к большему. Он любил такие моменты, упивался ими.

Затем он закинул одну ее ногу себе на плечо и опустил голову.

— Бриггс…

Он не позволил ей договорить. И провел языком по ее влажной плоти.

Он знал, чего она хочет, и позволил подойти к самому краю.

Он наслаждался производимым эффектом долго, пока она не стала задыхаться, ногти впились в его плечи. Единственное, что доставляло удовольствие ему, — ощущения, как велико ее желание отдаться.

Он медленно погрузил палец в ее лоно, ощущая, как узок проход. Сделав несколько движений, вынул его и отстранился, любуясь раскрасневшейся Беатрис, бьющейся, словно в лихорадке.

— Очень скоро, — медленно произнес он, вновь погружая и вытаскивая палец. — Скоро ты узнаешь, что такое настоящий экстаз.

— Прошу… — шептала Беатрис.

— Нет, не сейчас.

— Умоляю, ваша светлость.

От ее слов кровь прилила к его члену, заставляя пульсировать. Он хотел ее, ему не надо больше ничего, лишь обладать ею. Вместо этого он погрузил палец глубже и укусил ее. Она закричала от внезапного оргазма, волной накрывшего тело.

Затем Бриггс сел на скамейку, посадил Беатрис к себе на колени и держал, пока она не перестала дрожать.

Затем он поправил ее юбку и прическу.

— Я не смогу вернуться в зал, — прошептала она.

— Почему нет?

— После… того, что вы…

— Сможешь, я в тебе не сомневаюсь.

— Как мило с вашей стороны верить в меня. Но все это так… непривычно.

— Для меня тоже, — улыбнулся он и провел большим пальцем по ее щеке. — И необыкновенно.

— Я не понимаю.

— Ты была права. Ты моя. И…

— Я никогда не говорила, что принадлежу вам, герцог. Вы же повторяли это, и довольно часто.

— Хорошо. Ты была права, говоря, что это твоя жизнь. Но поскольку у меня есть право влиять на нее… Черт возьми, Беатрис, мне приятно видеть тебя счастливой. Я не хотел думать, что лицо твое изменится, когда мы уйдем отсюда, глаза больше не будут светиться от восторга. К тому же ты так выглядишь в этом платье, что я просто не мог устоять…

— Вам нравится это платье?

— Я им очарован. — Это была истинная правда. Но он отлично понимал, что дело лишь отчасти в платье, а по большей части в ней самой.

— Спасибо, — взволнованно произнесла Беатрис.

— Спасибо? — Он вскинул бровь. — И это твой ответ?

— Я польщена.

— Беатрис…

— Что же еще?

— А сейчас? Сейчас мы вернемся на бал, и ты насладишься праздником в полной мере. Потом мы поедем домой, и ты ляжешь спать. Завтра я велю приготовить твой любимый завтрак.

— Откуда вам знать, что я люблю.

— И что же?

— Яйца. Бекон. А еще булочки и джем.

— Все это принесут в твою комнату. И ты примешь все с величием королевы. А потом мы с тобой поговорим. Я объясню тебе, что произойдет, что буду делать я, каковы мои предпочтения, каковы границы. А потом… Завтра после ужина, когда Уильям уснет, я все тебе покажу.

— Бриггс…

— Ты этого хочешь? — Он слышал напряжение в собственном голосе, ведь сейчас решается самое главное. Он расскажет ей все, откроет душу, он почти уверен, что найдет отклик.

— Да.

— Но ты ведь еще не знаешь, что я предлагаю.

— Я доверяю вам, ваша светлость.

Его вновь охватило желание.

— Подождем. Дашь ответ, когда все узнаешь.

— Я хочу еще… того, что между нами было.

— Милая моя, этого уже не будет, будет другое.

— Не будет того, что было в саду особняка?

— Будет. И еще кое-что другое.

— Мне нравится.

— Хорошо.

— А… могу я пожелать, чтобы все произошло сегодня? Я хочу еще больше и сегодня.

Она подалась вперед и положила руку ему на грудь, отчего у него даже закружилась голова. Мысль овладеть ею стала почти навязчивой, это странно и необычно, как правило, он контролировал себя гораздо лучше. Беатрис имела на него удивительное влияние, рядом с ней он менялся, позволял ей то, что было запрещено другим. Но и с ней он не перейдет определенную черту.

— Нет, — ответил он очень ласково.

— Вы сами просили меня быть откровенной. Так вот, мне очень хорошо с вами, я будто… парю, но чего-то все же не хватает…

— Твои чувства в данном случае не важны. Надо учиться ждать. И ты будешь ждать до той поры, пока я не позволю получить больше. К тому же надо доказать, что ты способна принять и оценить. Свою силу ты и докажешь терпением.

— Всегда знала, что я сильная, — уверенно произнесла Беатрис. — Это близкие считали меня слабой, потому что плохо знали.

— Тогда докажи это. Докажи, что ты обладаешь достаточной силой и терпением. Прими все, что я приготовил для тебя.

— Да, ваша светлость.

Проснувшись, Беатрис сразу ощутила аромат поджаренного бекона. Медленно открыла глаза, и первое, что увидела, — поднос с завтраком у кровати. Кроме бекона, на нем были еще булочки — буквально гора. Все это превосходило не только ожидания, но и высказанные пожелания.

Помимо прочего, был еще один момент, который она оценила: Бриггс держит слово, он выполнил обещанное. Значит, так же поступит и с остальным.

С остальным. Она не представляла, что это может быть, но ведь он обещал рассказать. Внутренний восторг заставил ее улыбнуться и решительно потянуться к бекону.

В этой жизни взрослого человека радостей и приятных моментов определенно больше, чем в ее прежней. Например, произошедшее между ней и Бриггсом прошлым вечером было прекраснее самых смелых фантазий, которые в детстве стали для нее райским садом, куда она убегала от проблем.

Сейчас же она испытывала желание иного рода, как настоящая женщина, и ценила воплотившиеся мечты.

Возникшая в теле потребность была отчасти удовлетворена, случившееся она будет помнить всю жизнь. Бриггс давал ей именно то, чего она хотела.

По-настоящему, в реальной жизни, а не в выдуманной. В их совместной жизни.

Это не совсем похоже на роман «Эмма».

Что ж, пусть нет. Возможно, будет совсем не похоже. Да, ее муж намного старше, давно и хорошо ее