Тишина - Э. К. Блэр

я убежала с ним, так что о школе не могло быть и речи, потому что меня арестовал бы штат. Однако я всегда была хорошей ученицей, получала отличные оценки. Я любила читать и учиться, поэтому я попросила Пика купить мне учебники, чтобы получить аттестат зрелости, хотя он никогда не будет официальным. Поскольку я все еще была несовершеннолетней и находилась в системе, я не могла использовать свое настоящее имя ни для чего

— А когда ты достигла совершеннолетия?

— К тому времени это уже не имело значения. Я знала, что у нас никогда не будет средств, чтобы я когда-нибудь поступила в колледж, так какой смысл возвращаться, чтобы получить аттестат зрелости? — говорю я. — Но я сделала все, что могла. Я выбрала занятия, которые меня интересуют и учебники из каталога местного колледжа, а Пик покупал мне все в книжном магазине. Я прочитала их, и в каком — то жалком смысле это заставило меня почувствовать, что я чего — то добилась сама.

— Так и было.

— Все, что я сделала, это поставила себя в неловкое положение.

— И это тоже, — отвечает он с легкой шуткой. — Но ты умная и хорошо говоришь. Никто никогда не заподозрит, что ты дошла только до девятого класса. Ты невероятная женщина, которая упорно борется за то, чтобы все исправить.

— Все никогда не будет хорошо.

— Может быть, прошлое и не изменится, но прямо здесь, в этот момент, все меняется, — говорит он. — Ты можешь делать все, что захочешь.

Его уверенность во мне очень сильна, и я чувствую, что у меня есть будущее, на которое можно смотреть с нетерпением. Что выбор, который я сделаю, не будет напрасным. И, может быть, он прав, может быть, это здесь и сейчас, на чем мне нужно сосредоточиться, чтобы двигаться вперед. Я всегда бегала, и теперь, впервые, мне больше не нужно этого делать. Я могу стоять здесь, на одном месте, и знать, что с Декланом рядом со мной все будет в порядке.

Поэтому с небольшим оптимизмом я говорю ему:

— Я хочу закончить среднюю школу.

Он улыбается с гордостью в глазах и говорит:

— Мы можем получить все подробности о том, что нужно сделать завтра. Но сегодня вечером я приглашаю тебя сходить куда-нибудь.

— Свидание?

— Для нас это будет впервые.

Поймав слишком много окуней, чтобы сосчитать, мы решаем, что я выигрываю, основываясь только на басе. Возможность быть с Декланом, свободным от лжи и игр в этом городе, где мы привыкли прятаться, — это здорово. Здесь мы полюбили друг друга, но та жизнь всегда была испорчена, а теперь… теперь мы можем создать что — то новое.

С дурацкой футболкой, которую купил мне Деклан, скомканной на полу в ванной, я наношу последний макияж после долгого душа. Войдя в спальню, я вижу Деклана в гостиной, потягивающего скотч. Он хорошо выглядит, пока ждет меня, одетый в свой обычный образ, элегантный дизайнерский костюм, сшитый на заказ до совершенства.

Я выбираю облегающее темно-синее платье-сорочку, которое купила во время похода по магазинам с Давиной. Я надеваю его и пару туфель на каблуках, а затем присоединяюсь к Деклану. Позже мы спускаемся в вестибюль, где его родстер ждет у входа.

Мы едем сквозь ночь в Сити, высококлассный ресторан, расположенный на вершине башни Лейк-Пойнт. Мы сидим рядом с окнами, из которых открывается потрясающий вид на озеро и город, и Деклан садится прямо рядом со мной, а не через стол.

Он был прав — это впервые для нас. Мы никогда не были на свидании, а потом до меня доходит, что я никогда не была на свидании. Не настоящая, не с мужчиной, которого я люблю. Эта мысль вызывает у меня улыбку, и Деклан замечает это.

— Что означает эта ухмылка?

— Ничего, — говорю я ему, чувствуя себя немного по — детски.

— Это не пустяк за твоими голубыми глазами. Выкладывай.

— Ты напористый, ты знаешь это?

— Я в курсе. И я жду.

— Хорошо, — выдыхаю я. — Я просто сидела здесь и думала… Это действительно глупо.

— Ублажи меня.

— Если не считать заблуждений… это мое первое свидание.

— Когда — либо? — говорит он с любопытством.

— Никогда.

Он просовывает руку под стол и кладет ее мне на бедро, слегка сжимая. Мы заказываем вино, и он настаивает на подаче с сибирской икрой, обещая, что мне это понравится и я это делаю.

— Ты довольно противоречивый, ты знаешь это? — говорю я, ставя свой бокал с вином на стол.

— Почему это?

— Я помню, как ты пригласил меня позавтракать в ту закусочную, когда я впервые встретила тебя. Несвежий кофе и блинчики.

— В кафе «Овер Изи» нет несвежего кофе, — немедленно защищается он, и я смеюсь, подтрунивая:

— Что бы ты ни говорил. Но теперь я здесь, распиваю бутылку вина, которое стоит так дорого, что это непристойно.

— Тебе это не нравится?

— Я никогда этого не говорила, это просто контраст между «несвежим кофе» и хот — догом, который ты съел сегодня у уличного торговца.

— Так что бы ты предпочла? — Он наклоняется ближе ко мне и снова кладет руку мне на бедро.

— Мне нравятся твои противоречия, — признаюсь я, когда он запускает руку под подол моего платья. Мое тело напрягается, и я обвожу взглядом комнату, задаваясь вопросом, знает ли кто-нибудь, что происходит под скатертью.

— Ты нервничаешь?

Уделяя ему свое внимание, я спрашиваю:

— Тебе нравится заставлять меня нервничать?

— Да.

— Почему? — Мой голос дрожит, когда его пальцы касаются кружева моих трусиков, а затем он толкает меня в бедро, чтобы я раздвинула ноги и я это делаю.

— Потому что мне нравится испытывать тебя, — признается он, сдвигая мои трусики. — Чтобы посмотреть, как далеко ты позволишь мне подтолкнуть тебя.

— Неужели я когда-либо останавливала тебя?

— Никогда, — шепчет он хриплым голосом, в то же время засовывая один из своих пальцев в мою киску.

Я ахаю.

Он улыбается.

Гордость и доминирование окрашивают его глаза в ярко — черный цвет.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, — выдыхаю я, и он вытаскивает свой палец из меня и медленно вращает мой клитор кругами.

— Скажи мне, почему ты так уступаешь мне.

— Потому что я люблю тебя.

Он засовывает свой палец обратно в меня.

— Скажи это еще раз.

У меня перехватывает дыхание, я неровно бормочу, борясь с желанием стиснуть его руку, почти хныча:

— Я люблю тебя.

Он резко выходит из меня, оставляя меня томиться, и сдвигает мои трусики обратно, чтобы прикрыть меня. Моя грудь заметно поднимается и опускается, когда я смотрю, как