Во власти судьбы - Рита Ренард

Адриан тоже оперся на перила, отвел от меня взгляд и стал всматриваться в волны. Он был красивым. Несмотря на все наши неприятные стычки и взаимоотношения, я не могла не отметить, что его внешность привлекала внимание. Я бы даже сказала, что он выглядел магически притягательным. Скорее всего это все из-за его сильной Искры — она дает могущество и физическое совершенство.

Я так пристально его разглядывала и не заметила того, что когда мужчина повернулся ко мне, попалась в сети зеленых глаз.

— Ты женат? — что, блин, я такое говорю? Брови Адриана взмыли вверх в удивлении, а потом он засмеялся.

— Нет, — смех у него был заразительным, поэтому я тоже улыбнулась. Глупая, Ева. Так неловко.

— У вас здесь не принято? — я ведь действительно не видела еще ни одной жены у ищейки и не знала, а существовала ли у наследника мать.

— Почему же не принято? Очень даже, — он продолжал улыбаться и, слегка склонив голову набок, наблюдать за мной.

— Просто… В моем мире к тридцати годам многие уже создают семьи. Да, и вообще, этот возраст считается довольно взрослым, — сколько лет Адриану я не знала. Он просто явно был старше меня.

— Ну… У нас здесь нет столь жестких ограничений. Наша жизнь гораздо длиннее жизни обычных айринов и твоих людей, думаю. А средний возраст для создания семьи у одаренных обычно наступает позже.

— Я редко встречала в коридорах Аркоса даргхарок и детей.

— Во дворце живут преимущественно самые высокородные даргхарцы: многочисленные родственники нашей семьи, высшие чиновники, военные, ищейки. Многие из них имеют общие корни, поэтому не могут создавать семьи. А подобрать достойную партию очень сложно.

— Почему?

— Помимо того, что для одаренных высокородных даргхарцев обязателен статус семьи избранника, необходимо еще, чтобы у выбранной партии была яркая Искра. Иначе дети могут родиться айринами. Сейчас без сильного Источника такое происходит сплошь и рядом.

— У лиросов такие же ограничения?

— Нет. Лиросы вступают в отношения и с айринами, и с другими народами. Поэтому сейчас столь редко можно встретить чистого одаренного среди них.

— У Тэсы и Урса мать была даргхаркой… Вы ее убили? — я помнила рассказ Урса о его родителях, и что его мама первой поплатилась за мнимое предательство.

— Это был сложный период взаимоотношений двух империй… И в то время такие связи с лиросами не приветствовались. К тому же вместо того, чтобы отказаться от своей любви, эта женщина сбежала с избранником. Двое их одаренных детей были для нас большой потерей.

Мы продолжали молча стоять с Адрианом на террасе, вбирая в себя теплые закатные лучи солнца. Волшебный мир был прекрасен снаружи, но таил столько ужасных событий в прошлом, от которых веяло смертью, унижениями и предательством, что я так и не могла осознать, хотела бы я остаться в этом месте, если бы у меня был на это выбор.

Совсем скоро начало темнеть и становиться прохладнее. Адриан подошел ко мне совсем близко и опустил руки на плечи. Неотрывно смотря в его завораживающие зеленые глаза, мы мгновенно переместились ровно в то же самое место, откуда исчезли в моей спальне в Аркосе.

— Через полчаса будь в столовой, — мужчина на секунду сжал чуть сильнее свои пальцы, а потом резко развернулся и стремительно покинул меня. Я осталась стоять посреди комнаты в полном недоумении: сегодня Адриан вел себя совершенно по-другому, с ним было приятно находиться рядом, интересно узнавать новое об этом мире. Только иногда мне все казалось, что я будто околдована. Ведь не могла же я в самом деле испытывать к этому даргхарцу хоть какие-то положительные эмоции.

На ужине мы перекинулись лишь парой случайных и ненавязчивых фраз: я не хотела заводить какой-нибудь разговор, который приведет снова к спору, а Адриан, судя по всему, просто не хотел нарушать интимную обстановку в комнате. Вечер прошел спокойно, и я расслабилась. На какое-то время я просто отвлеклась от всех навязчивых мыслей о доме, о лиросах и о моей миссии по спасению всех и вся.

Спустя какое-то время я закончила все свои дела, переоделась в очередной преподнесенный мне комплект серого бесформенного белья и какой-то пижамы и легла спать. Сквозь панорамное окно моей спальни был виден круглый диск луны, его сияние освещало комнату и создавало причудливые тени от многочисленных предметов интерьера. Я уснула не сразу: чувствовала близкое присутствие Адриана. Мужчина не спал, находился где-то на несколько этажей ниже наших покоев, ощущалась его встревоженность и усталость.

Уже на границе сна и реальности мне почудилось, что Адриан неслышно подошел к краю кровати и замер. Я хотела открыть глаза, развернуться и возмутиться, но веки показались настолько тяжелыми, что не было сил пошевелить ими. Я проваливалась в небытие, снова вдыхая уже такой знакомый аромат его тела.

Глава 23

Мне перестали сниться сны. Еще совсем недавно ночные кошмары были вечным моим спутником, а сейчас ничего… Адриана в моих сновидениях тоже нет, наверно, потому что вся моя реальность, итак, принадлежит ему. А мне так хочется увидеть дом, свой бывший дом, где мама и папа, где Юра со своими теплыми объятиями и жаркими поцелуями, где любимый человеческий город, похожий на огромный шумный улей, где я не избранная, не наследница, не спасительница, а просто Ева…

Первым, что я почувствовала наутро, был буквально обволакивающий меня терпкий кофейный аромат. Может я просто скучаю по обожаемому напитку? И все же в ванной снова осмотрела себя с ног до головы. Мне кажется, я даже чувствовала его губы на своей коже. Больше всего раздражало, что он делал это тайно, когда я сплю, наверно, при этом магически воздействуя на тело. У меня даже не было шансов сопротивляться…

Мы встретились в столовой за завтраком. Адриан был немного сонным и уставшим, грубая щетина довольно сильно отросла, придавая ему суровый вид. Было сложно не затеять разговор о его ночных выходках, но меня останавливало лишь то, что в следующий раз после моих претензий он может действительно сорваться. И я не знаю, чего я боюсь сильнее: что он возьмет меня, когда я сплю, или что я буду в этот момент в сознании, но ничего не смогу сделать.

— Выглядишь так, будто не спал неделю, — бросила ему едкий комплимент и села на свое привычное место рядом с ним.

— Только одну ночь: были важные дела далеко отсюда. — Адриан усмехнулся моей колкости, но, в то же