Попала в сказку - Зоряна Лемешенко

— Ты где была⁈

Разочарование в глазах красавицы сложно было описать словами… Но зверь отыграл свою роль как положено. Оставался один маленький шаг — найти Финиста и не загрызть его из-за ревности. А дальше — отыскать её в реальном мире…

Глава 33

Я проснулась, когда солнечные зайчики стали блуждать по моим векам сквозь ажурную крону берёзы. Это было так невыносимо красиво, что в груди заныло. Сердце было не на месте ещё и из-за ночных переживаний, а понимание, что вскоре расстанусь с этим природным великолепием, добавило тяжести на душе.

На что я надеялась, когда бежала к Волку? На то, что его не окажется на месте, что мой ночной соблазнитель и есть человеческая ипостась моего друга и защитника. Тогда все прямые сошлись бы в одной точке, а я была бы счастлива. Его, справедливости ради, и не оказалось… но прибежал он с другой стороны, а моя фантазия, скорее всего, растаяла в воздухе без следа.

Одинокая слеза опять скатилась к виску. Так, нужно встать и перестать ныть.

С таким намерением я приподнялась на локте — Волк ещё спал. Я тихо представила себе зубную щётку и умывальник. Хотя моё подсознание милостиво позволяло в этом затянувшемся сне сохранять телу чистоту и без гигиенических процедур, но сам процесс мне помог даже психологически. Я чистила зубы и одновременно мысли. Как же я забыла! В моей котомке лежал же чудесный гребень, который как раз в таких случаях показан как нельзя кстати!

Дочистив зубы и умыв лицо, я зарылась в недра дорожного мешка и достала волшебную вещицу. Зубцы заскользили по шелковистым прядям, а я задумалась о том, что случилось ночью.

Глупая Руся, глупая… С Финистом попала в передрягу, а теперь ещё решила себе приключений нажить. А что случилось бы, не оттолкни я придуманного мною мужчину? Страшно сказать! А ещё страшнее, что в этот момент меня искал Серый Волк. И что бы он подумал обо мне тогда? От понимания последствий стало даже нехорошо, но эмоции появлялись и исчезали… С каждым движением гребня на сердце становилось легче, а в голове беззаботнее.

Скоро всё наладится. Остался последний шажок — найти Финиста. А дальше всё будет как прежде — любимая квартира с видом на миллион, рисование и еда на заказ. А ещё редкие встречи с подружками. Иногда посиделки с сестрой и чтение сказок Алёнке…

Я вздохнула… Ну а что? Не так уж плохо, зато спокойно, размеренно. Заведу хаски, если станет совсем скучно. Или енота. И буду каждый месяц делать в квартире ремонт… Правда заработки ещё не позволяют этого делать, но не суть!

Приведя в порядок волосы, я достала свёрнутую рулоном ткань и развернула, затаив дыхание. Такого я точно не ожидала от злобной Бабы Яги. Может быть это лазурное платье, расшитое золотом и бисером, пропитано ядом? Или заворожено и при встрече с Финистом превратится в лохмотья? Никак не вязалось то, как себя вела старая ведьма, с тем великолепием, которое я держала в руках…

Осмотрев вещь со всех сторон, я снова её аккуратно сложила в мешок. По лесу я в платье, конечно, не пойду. Надену перед встречей с ясным соколом. А пока я осмотрела свою обувь… Сапоги выглядели после трудового дня у Яги очень печально, поэтому я решила с ними распрощаться. А сама вспомнила, что дома в квартире лежали мягкие стильные сапожки-«казаки» на небольшом каблуке. Буду их остаток пути наколдовывать регулярно.

— Доброе утро, красавица! — прогудел за спиной волчий бас.

— Привет, Серый! — улыбнулась я скованно и повернулась.

— Что без настроения? — его голубые глаза смотрели так же пристально, как льдистые омуты моего ночного видения.

— Да сапоги прохудились. Вот, теперь в наколдованных буду ходить, — покрутила я перед ним ногой, выставленной из-под юбки.

— Очень даже красиво! Сапоги тоже неплохие.

— Спасибо, — смутилась я, хотя юбку выше колена не задирала, — что на завтрак хочешь?

— Яишенки с колбасой организуешь? — Волк невинно захлопал глазами.

— Я говорила, что ты — очень странный Волк? — сказала я и принялась в подробностях представлять сковороду с глазуньей.

— Я же говорил, это всё бабушка… — вздохнул печально Серый, — как её не хватает!

Я вспомнила своих стариков и тоже вздохнула. Они были моей силой и опорой — моими корнями, питавшими меня — молодой побег на нашем семейном древе. С их уходом всё изменилось, стало трудно, пришлось обрастать корой, чтоб укрыться от житейских неурядиц.

— Русь…

— Ммм? — я поставила сковороду с умопомрачительной на вид и одуряюще пахнущей яичницей на пень.

— А ты хочешь детей? — спросил Серый Волк, а я чуть не упала на импровизированный стол, споткнувшись от неожиданного вопроса.

— Ээээ… ну, у меня повода не было их планировать. В смысле, мужчины у меня нет, — отчего-то стала я заикаться.

— А, когда появится, то… — зверь решил докопаться до сути.

— Если я увижу в нём хорошего мужа и отца, то, конечно. Дети — это продолжение, это будущее. А почему спрашиваешь? — уселась я и взяла вилку.

— Да, просто. Но ты кому попало в руки не давайся там! — мой приятель махнул мордой в неопределённом направлении.

— Где?

— Ну в жизни реальной. Только, если сердце ёкнет, — зверь был так серьёзен, что стало даже смешно.

— Больше нигде ёкать не должно? — хихикнула я.

— Должно. Но одновременно с сердцем. Обещаешь?

— А вдруг за всю жизнь такого не случится? — печально произнесла я, разделываясь с едой.

— Случится. Просто дождись.

Мне стало не по себе от испытующего взгляда волчьих глаз. Но я кивнула и продолжила жевать, а он некоторое время ещё сидел и смотрел на меня.

— Слушай, жуй давай! — не выдержала я, — сейчас исчезнет яичница, наколдую тебе манную кашу с комочками!

— А я люблю маночку, — усмехнулся Волк, но принялся есть.

Через какое-то время мы уже двигались по лесу вслед за бегущим впереди нас путеводным клубочком.

* * *

Серый опять вёз на себе Руслану, слушая её щебет вперемешку с песнями. Кажется, она забыла о своих слезах, которые до сих пор не давали покоя Волку. Ведь она плакала ночью из-за него. Всё же хорошая штука — волшебный гребень Бабы Яги, он заметно утолил печаль девушки. Впору было и себя попросить им почесать, потому что волнение нарастало с каждым шагом.

Момент, когда нужно будет отпустить любимую всё приближался, но Серый боялся, что не сможет. Он так прикипел