Второй шанс. Книга третья - Елена Звездная

И для начала, нужно было что-то делать с Эльтерианом, потому как за стражниками императора придут с минуты на минуту, а принц определенно знает, кто в свите императора предан его матери.

— Это неправильно, — начала я, судорожно думая о том, что мне делать, — вы сын его величества, вы должны быть рядом с отцом в такой момент.

И желательно вместе с отцом быть как можно дальше от дворца, ибо момент был решающий.

И я приняла неимоверное решение.

— Следуйте за мной, ваше высочество.

Эльтериан молча и выразительно сложил руки на груди, демонстрируя, что никуда он идти со мной не собирается.

О, Небо, мне придется как-то пережить и это.

И схватив за руку того, к кому я могла прикасаться лишь с содроганием, я силой повела принца Эльтериана за собой к дверям, ведущим в спальню императора. Пораженный целью моего перемещения, Эльтериан все же не стал сопротивляться и последовал за мной.

А стражи открыли дверь, так же без слов.

Но когда я вошла, сильный дух алкоголя едва не сбил с ног.

Император Адаэлрон Мальгалард, девятый правитель великой империи Аларкад династии Эвердан — был пьян, но уже почти вменяем.

Кераернаэран Риддан Эвердан- был пьян и совершенно невменяем.

А принц Эльтериан Эвердан, которого я продолжала держать за руку, тоже трезвым не являлся, просто скрывал это успешнее других, но ощутимо пошатывался.

И в этот самый момент возле покоев императора началась потасовка, стражи быстро закрыли дверь, ведущую в спальню монарха, но я догадывалась, что там сейчас происходит, и понимала, что император так же поспешит узнать, в чем дело.

Отпустив руку Эльтериана, и сдерживая желание стянуть перчатку и выбросить ее сейчас же, быстро подошла к Каенару, сидевшему в кресле возле отца, и обхватив его лицо ладонями, взмолилась:

— Господин, ничто не лечит душевные раны так, как Дарстан… Пожалуйста…

С трудом сфокусировав взгляд на мне, кронпринц с улыбкой спросил:

— Моя любимая девочка хочет в Нижний мир?

— Какие нежности, — фыркнул император.

— «Любимая девочка»? Все еще девочка? Каенар, теряешь хватку, — съязвил Эльтериан.

— Да, — я присела перед его императорским высочеством, — очень хочу. И я, и император, и ваш брат. Нам всем очень нужно в Дарстан. Прямо сейчас. Пожалуйста.

И тут за дверью раздались крики.

Император поднялся, взволнованно прислушиваясь, и спросил:

— Что там происходит?

Не слушая его, я продолжала смотреть в черные глаза своего Ангела Смерти, и шепотом попросила:

— Прямо сейчас. Пожалуйста.

Ветер в лицо, сумрак Нижнего мира, шум бескрайних степей.

— Да что за дьявол! — ругань принца Эльтериана.

— Каенар! — рык императора.

— Спасибо, — мой шепот столь тихий, что его заглушает даже ветер.

— Все для тебя, — его шепот услышала лишь я.

* * *

На Странствующий рынок я отправилась вместе с императором, оставив Каенара присматривать за Эльтерианом, который пребывал в заметном шоке от масштабов Нижнего мира и степей Дарстана.

Правитель империи Аркалад был совершенно не рад нашей совместной прогулке, однако кое в чем путешествовать с ним оказалось удобно — император с легкостью изменил магией деньги Небесной империи на монеты Нижнего мира, так что не потребовалось ни ловить детёныша хперикса, ни подрабатывать сиделкой, в смысле бегалкой за местными детками.

— Зачем мы здесь? — Адаэлрон Мальгалард нехотя шел за мной, величественно сложив руки за спиной, и двигаясь с таким достоинством и величием, что местный народ невольно расходился, освобождая путь для нас.

Лгать его величеству было опасно, поэтому я сказала то, что было правдой.

— Когда погиб лорд Гродари, господин привел меня сюда. Местные традиции стали утешением для меня. И я надеюсь, они станут утешением и для вас. Нам сюда.

И я свернула к торговой палатке с игрушками и одеждой для младенцев.

Император не пошел за мной.

Несколько долгих минут он стоял, словно не видя ничего перед собой, затем тихо сказал:

— Асьен, это жестоко.

Отчасти это было правдой. Но лишь отчасти.

Вернувшись к его величеству, я сказала:

— В ту ночь, когда не стало моего друга, Каенар рассказал о том, как в Нижнем мире прощаются с усопшими. Здесь используют огонь, в котором сжигают то, что хотели бы передать ушедшим из жизни. Я писала письма, много писем, писала и сжигала. Младенец, рожденный мертвым, не умеет читать, но вам, как отцу, станет легче, если вы…

— Я понял, — оборвал меня император.

Мы скупили почти все игрушки и вещи у торговца, который по-началу радовался невиданной щедрости покупателя, но затем, вглядевшись в лицо императора, тихо спросил:

— Вы потеряли сына?

Император не смог ответить. Просто не смог.

Самый большой тюк с вещами его величество взял сам, мне достался легкий, с бумагой для пожеланий, легкими игрушками из дерева и воздушными змеями. Сладости и вино купили в другой лавке.

А после, вернувшись в степи Дарстана, император оставил вино и часть закусок сыновьям, и приказав мне следовать за ним, ушел за холм.

Костер горел до рассвета.

В нем одна за другой сгорали игрушки, вещички для новорожденных, погремушки, послания… Император просидел с бутылью вина, но не выпил ни капли. И он молчал, безучастно глядя в костер, но по его лицу время от времени текли скупые мужские слезы. Особенно, когда он протягивал руку, я вкладывала в его ладонь очередную игрушку из тех, которыми любой отец мечтает научить играть сына.

Когда рассвело, и костер уже догорал, его величество впервые за эту долгую ночь, тихо произнес:

— Сынок, я никогда не увижу твоей первой улыбки. Не распахну объятия, когда ты будешь совершать свои первые шаги. Меня не будет рядом, когда ты станешь взрослым. Ничего этого не случится, но помни — ты навсегда останешься в моем сердце. Навсегда.

И медленно вылив вино, к которому так и не прикоснулся, император добавил:

— Спасибо, Асьен.

— Мои соболезнования, ваше величество, — тихо ответила я.

* * *

К принцам я вернулась первая.

Каенар поднялся мне на встречу, подошел, подхватил на руки и принес к покрывалу. Осторожно усадив, спросил:

— Всю ночь простояла на коленях?

Молча кивнула.

— Как отец? — Каенар передал мне воду.

— Ему тяжело. Очень, — я старалась не смотреть в этот момент на принца Эльтериана.

— Насколько я понял из отчета господина Шуи, причина смерти ребенка в утробе матери так и не была установлена, — кронпринц достал платок, смочил водой и протянул мне.

Не сразу