Большое путешествие - Ева Шафран

— Хорошо, — Валкар взял его за руку и крепко сжал, — я схожу за ней, а ты пока не умирай.

— Договорились, — прошелестел вампир и закрыл глаза.

— Почему он так долго? — спросила Лана, не находя себе места. Она то сжимала, то разжимала руку Канариса. Тот был настолько уставший, что ни на что не жаловался. Девушка привалилась к каменной стене, изредка поглядывая на чернеющий вход в камеру.

— Ну-ка, сидеть, — Крейган дёрнул пленного стража, который попытался рассмотреть остатки взорванной двери. Тот послушно сел на ступеньку.

— Прекрати, Крейг! — прикрикнула на него Лана. — Он тебе не собачонка, чтобы с ним так обращаться. Если бы не он, то мы бы не дошли до камеры Керресия.

— Он бы нас с удовольствием сдал или прикончил, дай мы ему волю, — недовольно нахмурился элинир. — Ты этого хочешь? Чтобы нас всех подвесили?

— Нет, — Лана выпрямилась, — но мы — не они. Нам нельзя использовать те же методы. Иначе чем мы тогда от них отличаемся?

— Что-то я перестал тебя понимать, сестрёнка, — Крейган тоже выпрямился и положил руку на саблю. — Эти твари пытали твоего брата, и вот сейчас, возможно, твой друг вампир тоже мертв. Ты бы не хотела отомстить им как следует?

— Нет, — вздохнула Лана. — Я не хочу никому мстить. Мне больно и тяжело от того, что произошло и происходит, но… я не хочу и не смогу. Наместник — очень жестокий и расчётливый человек. Из-за него наш Уест-Уортленд стал таким. Я много читала об истории нашего государства. Раньше всё было иначе. Не было такого сильного расслоения на бедных и богатых. Люди любили и поддерживали друг друга. Затем из ниоткуда появился Грегори Реймас, и все стало меняться. Гайльмора раньше не было, он появился при нём для каких-то его нужд. Сюда садили людей за любые провинности. Всё, что не нравилось наместнику, считалось преступлением. И этот стражник — лишь еще одно порождение системы, которую выстроил Грегори Реймас.

— Почему вы так говорите? — подал голос парнишка. Он не смог молчать, эта девушка говорила вещи, которые он никогда не слышал, о которых никогда не думал.

— Как тебя зовут? — спросила Лана, посмотрев ему прямо в глаза.

— Меня? Руфус Дайн, — удивленно ответил страж.

— А меня Лана Лангоф, — ответила девушка и протянула ему руку.

— Ээ… очень приятно, — все ещё не отойдя от удивления, проговорил стражник. — Знакомая фамилия. Вы дочь генерала Лангофа, ведь так?

— Да.

— А я его сын, Габриель Лангоф, — улыбнулся похожий на девушку парень.

— Прекрасно, давайте ещё подружимся с нашим пленником, — проворчал Крейган. — Предупреждаю, если он выкинет что-то, то я всё равно его придушу.

— Я… не буду выкидывать, обещаю, — поспешил его заверить паренёк. — Мне просто интересно, что вы говорите про наместника и наше государство.

— Руфус, ты даже не представляешь, насколько всё в истории переписано и искажено, — ответила Лана.

— Но нас же учили в школе, что раньше было хуже, чем сейчас, и что сейчас у нас как бы это… золотой век, — вспомнил стражник.

— Увы… — покачала головой Лана. — Но это неправда. Именно раньше всё было лучше, чем сейчас. Вот ты, Руфус. Почему ты пришёл сюда служить? Почему Гайльмор?

— Я не смог поступить в военную академию, — вздохнул парень и стыдливо отвёл глаза.

— Ну и что, — пожала плечами Лана. — Ты мог бы пойти работать, куда угодно. Почему Гайльмор?

— Мне сказали, что если я не поступлю в академию, то смогу работать только здесь, — посмотрел на неё паренек.

— Но ведь это же ерунда, Руфус, — Лана прищурилась на него. — Тебе так сказали. Но ведь ты мог пойти работать в порт. Там хорошие люди, я многих там знаю.

— Я… не подумал об этом, — стражник уставился в стену. Лана смотрела на него с печалью.

— Скажи, Руфус, что ты умеешь делать лучше всего? Что тебе нравится делать? — спросила его девушка.

— Я не думал об этом, — он засмущался под её прямым взглядом, под которым становилось неуютно, она как будто видела его насквозь. — Но в детстве я любил строить маленькие домики из камней. Даже целые города. Правда отец сразу все разрушал, потому что считал это ребячеством. Он хотел, чтобы я пошёл в военную академию.

— Но ведь строить — это замечательно, можно создавать из ничего совершенно разные вещи, нужные вещи, — улыбнулась Лана.

— Вы так думаете? — Руфус нахмурился.

— Конечно, я это точно знаю.

Из тёмного проема вынырнул Валкар. Лицо его было белым, вся рубашка была в крови.

— Господи… — простонала Лана, забыв обо всем. Она медленно пошла к нему, впившись глазами в лицо. — Он умер, да?

— Нет, — Валкар взял её за плечи, — он жив, но… очень сильно изранен. Ему осталось недолго. Он хочет видеть тебя. Это его последнее желание.

Лана часто дышала, чтобы не заплакать. Потом шагнула к Валкару и положила голову ему на плечо. Он обнял её одной рукой, а вторую протянул к пленному стражнику и сказал:

— Дай мне свой плащ.

Руфус послушно снял плащ и вложил его в окровавленную руку Валкара. Он смотрел на девушку. Ему стало её жаль. А еще ему стало жаль себя, потому что над его смертью никто бы так не плакал и не печалился.

— Я тоже хочу его видеть, — тихо сказал Габриель. — Мы с ним как будто подружились.

— Крейган, ты знаешь, что делать.

— Да, капитан, — кивнул элинир и поднялся на ступеньки, подтянув к себе пленника. — Смотрю в оба.

Канарис подошёл к Лане и молча протянул руку.

— Да, прости, — спохватилась девушка, вытерев слёзы. Они с Канарисом вошли следом за Валкаром в тёмный проход. Габриель шагнул за ними.

Валкар подошёл к Керресия и накрыл его плащом стража. Тот был достаточно длинный, закрывал почти всё тело, кроме голеней. Затем создал шарик света.

Лана огляделась, эта камера была раза в четыре больше той, в которой содержали её. Девушка увидела лежащее на полу тело Керресия, глубоко вдохнула, а выдохнуть никак не получалось.

— Боже… что с ним сделали, — всхлипнула Лана, опускаясь на колени рядом с головой вампира. Протянула руку и осторожно коснулась тех клочьев, которые остались от его прекрасных волос. — Керресия… прости меня… пожалуйста.

— Ммм… — он открыл глаза. Лана наклонилась к нему ближе, чтобы он мог её видеть. — Мария…

— Это я, — Лана старалась говорить как можно спокойнее, улыбнуться, чтобы поддержать вампира хоть как-то в его последние минуты. — Это я, Лана.

— Мария… — прошептал вампир и криво улыбнулся, одна часть рта была почти разорвана и не двигалась. — Мария…

— Нет, я Лана, — девушка погладила его