Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали - Катерина Александровна Цвик

— И войти в него можно только через изнанку благодаря вот этой вот пентаграмме!

— А так как нарисовать ее снова с теми же параметрами крайне сложно, то… — протянула я, а Керт подхватил:

— Она, как стационарная арка портала, обязана быть начертана в камне и привязана к какому-то определенному месту. Нет привязки к пентаграмме — нет привязанного к ней пространства!

— То есть эта пентаграмма должна быть начертана на века и до сих пор находиться где-то в замке! — Мои глаза снова расширились от понимания, к чему мы только что с Кертом пришли.

— Скажу больше, — продолжал развивать мысль Керт, — пентаграмма, скорее всего, — повторюсь, скорее всего — выбита в камне там, где раньше был вход в некромантское крыло.

— А привидение сказало, что оно располагалось справа!

Мы с Кертом смотрели друг другу в глаза и обалдевали от масштабности и невероятности своей догадки. Эта догадка была сродни озарению — тому самому, которое приходит после изучения многих книг в поисках нужной информации. Когда мозг выхватывает крупицы истины и складывает их в подсознание, а потом в какой-то момент там, в подсознании, формируется картинка, которая передается уже сознанию как догадка.

Не сговариваясь, мы с Кертом посмотрели в сторону выхода. Я закусила губу. Мне не терпелось отправиться на поиски, но и здесь, в этой секретной секции, я еще толком не осмотрелась! У Керта на лице были написаны те же самые метания.

— Давай хоть немного задержимся? Кто его знает, когда нам снова удастся сюда пробраться, — предложил Керт.

И я, помедлив секунду, кивнула и принялась разглядывать соседние стенды.

— Ого! Демонические руны! Кассандра мне не простит, если я их для неё не зарисую!

Я достала тетрадку и, стараясь ничего не упустить, начала зарисовывать пентаграмму со странными, не виденными ранее связками демонических рун. К сожалению, толкового пояснения к ним не было. Вернее, над демонической пентаграммой, как и над некромантской, было написано какое-то заклинание-активатор. Интере-е-есно…

— Стелла, как думаешь, что значит эта странная фраза? — отвлекая меня от процесса зарисовки, позвал Керт, указывая на третий стенд.

Я подошла к нему и увидела под стеклом очень старый пожелтевший лист с выцветшей почти неузнаваемой картинкой на пол-листа и с вполне понятной, но всего одной, написанной на все том же древнем языке богов, фразой: «Азарам дуким равелант».

— Не знаю. Я вообще не понимаю ни одного слова.

— Насколько я знаю, азарам — это мир, шар, сфера. В разных источниках по-разному. Дуким — направляться, идти, стремиться… У этого слова опять же много трактовок. А вот последнего слова я нигде не встречал…

— Шар идет? Мир направляется? Сфера стремится? — я пыталась подобрать нужную фразу, но чем дальше смотрела на эту пожелтевшую страничку, тем яснее понимала, что… это просто страничка. Может, титульник из какого-то труда, может, девиз какого-то дворянского рода или какая-то подобная ерунда, не несущая для нас с Кертом никакой смысловой нагрузки. — Мир катится в бездну! — подобрала я шуточный перевод. — Ладно, можешь и дальше любоваться этой ерундой, а я пошла перерисовывать предыдущий лист.

— Но зачем-то же этот лист тут хранят? — задумчиво протянул Керт.

— Ну, может, его хранят из-за исторической ценности? Может, когда-то он был частью действительно уникальной книги и теперь остался как память?

Я снова принялась за перерисовку рун и не особо вдумывалась в собственные слова.

— Стелла, да ты гений! — внезапно похвалил меня парень, и я недоуменно подняла голову. — А вдруг этот лист когда-то был частью Книги богов?!

Я скептически посмотрела на парня. Книга богов — это миф, сказка. Вернее, она упоминается лишь в сказках как некий артефакт ужасающей мощи. Мол, отчасти из-за обладания им боги когда-то и рассорились. И позже эта книга была ими уничтожена по принципу «так не доставайся же ты никому».

— Керт, никогда не думала, что ты такой фантазер, — хмыкнула я.

Парень внезапно тоже хмыкнул и покачал головой, словно сам удивлялся пришедшим в голову мыслям:

— Н-да, что-то я и в самом деле загнул. Согласен: лист как лист, просто с древней фразой. А тебе зачем эта демоническая гадость?

— Кто бы говорил про гадость? У тебя, между прочим, магическая татуировка с ее использованием на шее начертана.

— На то есть причины, — посерьезнел парень.

— И какие это причины, ты мне, конечно, не расскажешь… — я вопросительно вздернула бровь — ну а вдруг расскажет?

— Стелла… — начал было он, но внезапно осекся, а потом продолжил: — Я смогу тебе немного о ней рассказать после того, как один из нашей троицы пройдет вторую инициацию.

— То есть после того, как всем станет известно, кто настоящий принц? — Керт чуть склонил голову, подтверждая пои предположения. И я хмыкнула: — Можно подумать, вы этого не знаете. — Вместо ответа парень улыбнулся, и я посмотрела на него с недоверием: — Да ладно…

Но развить мысль я не успела, потому что до нас донеслись какие-то странные звуки с другого конца комнаты. Как раз оттуда, где находилась дверь. Мы с Кертом переглянулись.

Мы попали! Очень-очень сильно попали! Ведь если нас тут застанут, то простой отработкой точно не обойдется!

[1] Случай описан в книге «Все ведьмы — стервы, или Ректору больше (не) наливать»

Глава 18. Где справедливость?!

— Прячемся! — прошептал Керт и, ухватив меня за руку, рванул куда-то вбок.

— Подожди! — зашипела я в ответ, выкручивая свою руку из его захвата, и метнулась к стенду, на котором оставила лист с карандашом.

Перерисовать руны полностью я не успела, но если кто-то увидит мой листок там, где его быть не должно, никакие прятки нам не помогут.

Глянула в сторону Керта, собираясь бежать к нему, и… не увидела парня! Я даже застыла на месте, теряя драгоценную секунду, когда заметила руку, махавшую мне из-под стола. Того самого, что стоял у кресла и был накрыт уютной цветастой скатертью, свисавшей почти до самого пола. Я метнулась к парню, заранее переживая, поместимся ли мы там вдвоем — стол был не очень большим. Но выбора не было, и я влетела в объятия Керта, стараясь вжаться в него и стать как можно меньше.

Прислушалась, стараясь даже не дышать, и услышала быстрые шаги и недовольное ворчание:

— Вот же отрыжка химеролога! Все настроение испортил! Ему тут что, общественная библиотека, где в закладках можно встретить неприличные картинки?! Нет, наши адепты тоже всякое в книгах забывают, но я же никогда такое в них не оставляю! Каждую проверю