Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть - Виктория Вишневская

Хочу к своей крошке. Обнять её, взять на ручки и поцеловать в пухлую щёчку. Вдали от неё тревога бьёт сиреной. Переживаю з её эмоциональное состояние.

«За полчаса ничего не изменилось» – отвечает отец буквально через секунду. – «Поездка к родственникам накрылась. У нас спустило колесо».

Да блин… Только хотела написать, чтобы меня отец забрал… А тут разочарование. А, может, Валеру попросить? Блин, не получится. У него машины нет. Тот опель арендованный был.

«Она не плачет? Не спрашивает, где я?» – пальцы бегут по клавиатуре машинально.

Из-за нервов не могу толком понять, что происходит вокруг. Кажется, все засобирались внутрь. Свечерело, и комары повылазили. А мне нет до них никакого дела. Папочка отвечает!

«Спросила. Волновалась. Когда услышала, что ты на работе, крикнула чьё-то имя и успокоилась. Улыбаться начала и чёт рисовать побежала».

Имя?

Хм…

Вскидываю невольно взгляд на босса. А он… На меня смотрит!

Смутившись, пялюсь обратно в телефон.

«Какое?»

«Не понял (смеющиеся смайлики). Диня, кажется».

Улыбка до ушей расплывается.

Диня? Не Динар ли? Он, скорее всего.

Не понимаю, почему моя доченька такая милая с ним. В его присутствии расцветает. А стоит упомянуть его – плетётся хвостиком, ожидая встречи и постоянно спрашивая, когда они увидится. С чего бы, интересно?

«Пап, смайлы внизу» – подсказываю родителю. От этого диалога немного становится легче.

Встаю вместе со всеми с лавочки, помогаю убраться на столе.

«Не знаю, как ставить. Потом научишь», – мельком поглядываю на телефон в руке. Он тут же пропадает с поля зрения в мужской крупной ладони, ныряющей в карман спортивных штанов.

– Вы чего? – пребываю в шоке от поведения Динара.

– Хватит ворон считать, в дом пошли. Комары загрызут.

Большим пальцем смахивает кого-то с моей щеки.

– К дочери покусанная вернёшься.

Снова думаю о конфетке. Вина сжирает изнутри, даёт хлёсткую пощёчину. Пытаюсь уговорить себя, что всё в норме. Это ведь не из-за меня я не могу уехать отсюда. А волноваться о малышке не стоит – с ней родители, которые двоих уже вырастили.

– Простите, – пищу и вылетаю из беседки. Иду по каменной тропинке и нервно царапаю подушечки пальцев ногтям. Ощущаю присутствие Юсупова у себя за спиной, и вся напрягаюсь. Отчего-то мне сегодня неловко перед ним. Я случайно завела разговор про садик… У Юсупова ведь с родственниками не испортятся отношения?

Высверливаю газон и каменные плиточки взглядом. Что-то странное шевелится в траве, прерывая мысли.

Это?..

Вода резким потоком вылетает из распрыскивателя и летит прямо в меня.

От неожиданности и холода пугаюсь, вскрикиваю и отскакиваю назад, утыкаясь попой во что-то горячее.

Ой-ёй.

– Прос!..

Поскальзываюсь на траве и издаю тихий писк.

Сильные руки хватают меня за плечи, а я с каждой секундой всё чётче и чётче чувствую, как моё платье пропитывается водой.

Вот это напор!

Какой к чёрту напор, Милана? Ты сейчас упадёшь!

Сердце останавливается, а лёгкие будто лопаются от страха.

Зажмуриваюсь. И потеряв равновесие, падаю на мягкую землю. Удар приходится, вроде, не сильный. Под головой явно что-то есть. И шевелится… Мамочки! Я же упала не на пса, который здесь бегал, а?

Распахнув глаза, теряюсь. От внезапности, от красоты Динара Тагировича. Лицом к лицу. Глаза в глаза.

Я же на него спиной падала… Когда он успел меня развернуть?

Ай, плевать…

За эти несколько секунд я успеваю рассмотреть каждую чёрточку его лица, каждую морщинку. Красив и идеален. Разве можно таким быть?

– Простите, – выпаливаю.

Я дура. Испугалась холодной воды из опрыскивателя, которая продолжает бить по нашим телам. Напор хороший – поливная система работает без перебоев. Футболка Динара уже мокрая. И под моими ладонями одна вода.

Стойте-стойте, а где мои руки?!

Я обняла его. Вцепилась в футболку. А теперь чувствую себя полной идиоткой.

Мы лежим на траве, он накрывает меня своим телом, но не спасает от воды.

– В порядке?

Киваю, понимая, что под затылком у меня его пальцы.

Динар смягчил падение своей ладонью…

Всё же хороший он человек.

– Простите, – пищу ещё раз.

– Ты уже извинилась, – обжигает дыханием губы. Эй, когда он стал так близко? Всегда? Почему мой взгляд падает на его пухлые и влажные губы?

От нашей позы сердце начинает работать. Быстро. Бесперебойно.

– Я не за это.

Его брови сводятся в переносице.

– Не понимаю, о чём ты.

– Я хочу извиниться, – выпаливаю. Струя воды проносится прямо между нашими лицами, и я проклинаю эту хаотичную поливку. Не лучшее время для разговоров. Но если не скажу это сейчас – потом и вовсе буду постоянно избегать из-за вины. – За то, что извращенцем вас посчитала. И за то, что я про садик упомянула. Я на самом деле немного даже рада, что так получилось. Эти изменения открыли глаза на мужа. Я сэкономила деньги, которые раньше отдавала заведующей. Устроила Еву в садик, как и хотела… В общем, я дико за всё извиняюсь.

Он смотрит внимательно. По взгляду вижу –хватает каждое слово, обдумывая его.

И усмехается.

И что смешного?

– Нашла ты, конечно, время.

Задыхаюсь от собственного поведения.

Да, не самое лучшее место, но… Атмосферненько. Что ему не нравится?

– Дурочка ты, Милка, – слышатся самые неожиданные насмешливые слова. А мне от них так тепло становится, будто я сейчас лежу на солнышке и его лучи проникают под кожу. .

Динар Тагирович убирает свою ладонь из-под моей головы и аккуратно встаёт. Аккуратно обхватывает моё запястье.

– Вставай. Считай, извинения приняты, хоть я в них и не нуждался.

Вот же! Самоуверенный наглец!

Встаю, не без помощи мужчины, и получаю холодной водой по ногам. И опять дёргаюсь. Да что ж такое!

– Простите! Забыла выключить полив! – отдалённо раздаётся виноватый