Нордшельский отшельник - Камиш

Пахло сыростью, гнилью и разложением, так что эльфы прикрыли носы руками, а Норд так и остался стоять. Он единственный осмелился поднять проклятый череп, не обращая внимания на опарышей, кишащих в глазницах. Лэниэль отступила на шаг назад, борясь с подкатывающей тошнотой.

Отшельник присел, отряхнул его от комьев грязи и покрутил в руках. Но помимо неизвестной природы его возникновения, ничего из ряда вон выходящего не обнаружил.

— Да уж, — протянул он, пока Марон направлял свет факела на деревья вокруг, силясь отыскать еще странности, — плохи дела.

— Ты что-то обнаружил? — голос эльфийки взволнованно дрожал.

— Я чувствую здесь атмосферу, которую уже давно бы хотел забыть. Смерть, проклятие, разложение, которых не должно быть на этих землях. Это не просто обычная смерть животного, и не чья-то злая шутка. Нам нужно уходить отсюда, немедленно!

Девушка тоже призналась себе, что ощущает прикосновение чего-то нехорошего, отчего ей захотелось развернуться и бежать без оглядки.

Норд стремительно поднялся на ноги, бросив череп туда, где он лежал, и быстрым шагом направился к кострищу. В мгновение ока огонь был потушен, и в темноте, освещаемой лишь одним слабым факелом, вся троица стала собирать пожитки.

— За мной, — скомандовал Норд, поддерживая эльфийку, которая уже валилась с ног от боли и усталости. Не желая более доставлять ему проблем, она твердо решила идти самостоятельно, превозмогая боль в ноге. Она выпила еще один заживляющий раствор, действие которого приятно разлилось в желудке, и на какой-то период острая боль утихла.

Марон покорно шагал рядом, опасаясь отстать и заблудиться в непроходимых лесах. Сокол недавно улетел на охоту, но никто не переживал, что он затеряется. Нери всегда без сомнений определял местонахождение хозяев и получателей.

Пока хватка страха не отпускала путников, они шли молча, почти крадясь. Подросток слегка вздрагивал от окружающих его шорохов, вспоминая свое жуткое видение. Ему пришлось взять на себя почти все сумки и мешки, ведь Норд тащил Лэниэль.

Пробираясь все глубже и дальше в лес — почти параллельно спящему вулкану, Отшельник не мог отвязаться от ощущения тревоги. Эти территории, ранее считавшиеся безопасными, сейчас съедала поросль тьмы.

Пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, девушка завела разговор:

— Ты говорил, что мы направимся к Призрачному народу, верно?

— Именно.

— Но кто они?

Если бы в лесу было немного посветлее, а на его лице отсутствовала маска, она бы смогла заметить подобие удивления на его лице. Но поняла, что должна была знать о них хоть что-нибудь, когда услышала его саркастичный смешок:

— Ты не знаешь?

Она покачала головой, и спутанные волосы рассыпались по плечам.

— Страсть как хочу искупаться… — она недовольно почесала плечо здоровой рукой.

— Ну, если все пройдет удачно, они нас приютят, — ободряюще ответил он. — Призрачный Народ — это древняя часть отщепенцев эльфийского рода. Уйдя от бурной жизни вашего промышленного уклада, они решили углубиться в более древние отрасли магии, основав свое племя…

— Ох, — разочарованно вздохнула Лэниэль. — Ты знаешь о нашем народе и истории больше, чем я…

— Неудивительно. Ваши летописи были давно перекроены, а часть из них и вовсе утрачена. Возможно, ты слышала лишь легенды или урывки о них.

Марон не удержался и протяжно зевнул. Лэниэль, уже нечаянно позабыв, что он следует с ними, вздрогнула от неожиданности. Она и сама еле сдержала зевок, по привычке высматривая на деревьях хорошее спальное местечко.

— Но откуда ты сам столько знаешь?.. Они ведь так далеко от твоего дома?

Она аккуратно покосилась на Марона, боясь сболтнуть при нем лишнего.

— Я ведь не сидел на месте все это время, — просто ответил он, — я скитался, узнавал, хоть и не имел возможности ни с кем познакомиться. Находя то или иное племя, я подолгу мог наблюдать за ним. Как и за вашим королевством. Красивый город.

— Так значит, ты просто шпион, — недружелюбно отозвался Марон, — и кому же ты доносишь? Явно не матушке-добродетельнице.

— Марон, все не так…

— Малой, — в голосе Норда впервые прозвучали угрожающие ноты, — я тебя здесь не держу, и за собой на аркане не тащу. Иди своей дорогой.

Неприязнь подростка тоже не заставила себя ждать, и вылилась в не менее угрожающий тон:

— Я пришел помочь Лэниэль, и никуда отсюда не уйду. А тебе я вообще ни капли не доверяю… Ты подозрительный и скользкий тип, и ее одну я рядом с тобой не оставлю!

Девушка вздохнула, ощутив, что голова начинает гудеть от боли.

— Прекратите, сейчас же! Марон, я доверяю и тебе, и Норду. Он не раз спасал меня, когда я была на волоске от гибели. Норд, я давно знаю Марона, он хороший парень. Но, Марон… Ты уверен, что хочешь пойти в это опасное приключение? Сам посмотри, это тебе не грибочки на опушке собирать, а тебе всего восемьдесят… Вся жизнь впереди. — она показала ему свою руку.

— Я уверен в своих решениях, — отрезал он и нахмурился.

— Восемьдесят? — хохотнул Норд, — Она для тебя старовата, малыш, найди себе сверстницу.

Лэниэль хотела уже оскорбиться, но он сжал ее руку, показывая, что шутит на счет ее возраста.

Марон покраснел, благо в темноте этого не было видно, и неловко умолк. Девушка закусила губу, понимая, что им придется об этом поговорить.

— Что еще ты знаешь о них?

— Они очень закрытый и обособленный народ, и едва ли они примут нас с распростертыми объятиями. Также они любители ловушек, так что смотрите в оба — мне не хотелось бы и из них вас вытаскивать, — он стрельнул глазами в сторону Марона. — Больше ничего толком и не скажу, мне не удалось хорошо их изучить.

— А они выглядят…Так же, как мы? — с интересом уточнила девушка.

— Нет, не сказал бы… Проще один раз увидеть, — загадочно ушел он от темы.

Дальше все шли молча, тишину прерывали лишь их шаги, уханье ночных птиц, далекие завывания хищников. Ветки хрустели под ногами, а воздух был подозрительно теплым. Девушка поняла, что давно потеряла счет времени, и казалось, что весна давно закончилась. Действительно, леса приобретали буйные краски летних цветов и ягод.

Лэниэль чувствовала, что глаза ее начинают смыкаться. Ноги то и дело запинались о камни и корни — возможно, что лекарство имело побочно-успокаивающий эффект. До того, как она начала клевать носом, отшельник решил понести ее на руках — для надежности.

— Может, мы все-таки остановимся на ночлег? —