Босс для Красной шапочки - Алёна Амурская

- Ой, мне так страшно, - цинично ухмыляется Полинка. - Оставь бабкины суеверия для себя, мне они неинтересны. Кстати... - она делает шаг ближе к решетке и понижает голос до шепота. - Скажу по секрету, тебя точно решили сделать крайней. Типа это ты украла флешку и уничтожила из глупой мести.

От предчувствия грядущих неприятностей меня пробирает колючим холодком.

- С чего ты так решила? - уточняю тревожно.

- Начальник участка с кем-то по мобильному в своем туалете обсуждал, а я подслушала. На пропавшей флешке был компромат с видеопереговорами о похищении девушки какого-то Боярова, и у нашего постояльца из-за этой пропажи огромные проблемы. Там плотно замешан один местный авторитет, и за его подставу никому мало не покажется.

- Девушка! - недовольно вмешивается дежурный полицейский, прерывая ее злорадный шепот. - Здесь вам не изба-говорильня. С задержанной общаться запрещено. Вас отпустили? Отпустили. Попрошу освободить помещение!

- Уже ухожу! - стреляет глазками в его сторону однокурсница. - Не скучай, Мариночка. Пока-пока!

После ее ухода время превращается в вязкую кашу. Никто из представителей власти не обращает на меня никакого внимания, как будто я сделалась невидимкой или каким-нибудь сознательно забытым всеми узником замка Иф.

Обычные граждане и сотрудники полиции без конца снуют туда-сюда по коридору. Кто-то из тех, кто торчит в ожидании приема возле кабинетов или стойки дежурного, глазеет на меня и бухих девиц с жадным любопытством.

Тут уж хочешь не хочешь, а действительно почувствуешь себя мартышкой, запертой в клетке зоопарка!

Когда за окном сгущаются сумерки, я начинаю тревожиться не на шутку. Потому что даже моих соседок увели для беседы под протокол и уже вернули обратно в «обезьянник», а про меня так и не вспомнили. Наверняка это незаконно, вот так без обвинений и каких-то объяснений держать меня взаперти...

Тем временем в проходной полицейского участка основной поток посетителей иссякает. Дежурный заводит неспешную беседу с техническим работником в спецовке и внимательно слушает, как тот толкует про неисправности в системе видеонаблюдения.

- Сегодня никак, начальник, извини, просто нет запчастей...

- Да мне-то что. Завтра так завтра. Ты только бумажку об этом подпиши, чтоб ко мне вопросов не было, и гуляй себе.

- Бумажку только мастер наш может...

- Извините! - обращаюсь к ним, чувствуя себя дурой и напрягаясь еще больше из-за этого. - А когда меня выпустят? Мне домой надо, бабушка беспокоиться будет.

Дежурный бросает на меня короткий взгляд.

Слегка землистая некрасивая физиономия и припухшие мешки под маленькими унылыми глазами выдают в нем человека, склонного прикладываться к бутылке. На меня он смотрит без интереса, а вот мои соседки с их полуоголенными телесами и периодическим хихиканьем вызывают у него заметное оживление.

- Ничего, переживет как-нибудь, - отмахивается он.

Такой ответ тревожит меня еще больше. Я впиваюсь взглядом в лицо дежурного и напряженно требую:

- Тогда дайте телефон, чтобы позвонить ей! Я ведь имею право на один звонок, не так ли?

И неважно, что у бабули нет своего телефона. С ней можно связаться через соседа Михалыча, он ей все передаст.

Но в ответ я получаю только пустой взгляд с равнодушными словами:

- Связь не работает, - и размашистый кивок в сторону удивленного техработника: - Вон, видите, товарищ сообщает, что только завтра утром неисправности устранят.

- Э-э... - полуозадаченно-полуиспуганно блеет тот. - Я пойду, пожалуй, к мастеру... насчет бумажки, согласовать... - и шустро выметается за порог полицейского участка.

Потребовать объяснений по странному ответу я не успеваю - вместо техработника в помещение вваливается несколько патрульных. Один ведет за руку испуганную худенькую женщину с большим пакетом сельдерея и петрушки в руках, а двое других волокут парочку злющих на вид здоровяков в наручниках.

- Эти таксуют с нарушением! - поясняют полицейские. - А гражданка торговала зеленью без разрешения. Жалоба на нее поступила.

Женщину заталкивают ко мне в «обезьянник», в суматохе позабыв про сельдерей и петрушку, а вот здоровяки-таксисты категорически против добровольного размещения за решетку.

- Это полицейский проиж... проивз... вол! - орет один очень экспрессивно, но слегка невнятно. - Я на вас жалобу накатаю! Применение насилия к задержанным...

- Ну попробуй. Если что, у нас камеры сегодня не работают, - кривится дежурный и кивает патрульным. - В соседнюю клетку обоих.

- Эй, погодите, - напрягается второй таксист, - а я в туалет хочу, отлить срочно надо!

- Потерпишь.

- Да я ж штаны обмочу! Слышь, начальник, ты чет совсем... не по-человечески это...

- С волками жить - по-волчьи выть, - изрекает дежурный без капли жалости.

На его обрюзгшей физиономии - черствое выражение абсолютно выгоревшего на работе трудоголика, который плевать хотел на правила и ради своего комфорта готов их нарушать при любом удобном случае.

- Да пошел ты, сволочь! - возмущается таксист и упирается в дверцу всеми конечностями. - Требую посещения туалета! Мы знаешь сколько выжрали вдвоем? Целый пузырь! Весь пол тебе тут обгадим, урод!

- За оскорбление лица при исполнении - тем более потерпишь.

Совместными усилиями патрульные заталкивают нетрезвых таксистов в соседний «обезьянник», и один перед входом неодобрительно косится на дежурного.

- Жорыч, ты не жести так. По лезвию ходишь... нажалуются нашему Чернобесову...

- Ему сегодня не до этого, сам на измене сидит, - пожимает плечами дежурный «Жорыч» и вполголоса добавляет: - Людей Мрачко вроде ждем...

Он добавляет что-то еще, но с моего места его очень плохо слышно. Зато прекрасно видно, как патрульные внезапно с любопытством начинают коситься в мою сторону.

Не нравится мне все это. Чего они так уставились?

Глава 31. Звонок боссу

С окончанием официального рабочего дня суета полицейского участка затихает, а я уже места себе не нахожу. Вышагиваю по своей клетке туда-сюда, испытывая стойкое желание начать грызть ногти.

Телефон! Мне нужен телефон...

- Ты че, на рынке торгуешь? - пристает к женщине в нашей клетушке та самая любопытная девица, что докапывалась поначалу и до меня.

После общения с полицией она ничуть не протрезвела, и шапка ее коротких обесцвеченных волос торчит во все стороны растрепанными прядками, превращая хозяйку в подобие ежа.

- Да, - настороженно кивает женщина. - У нас там конкуренция большая, настучали. А ведь мне приходится вертеться, чтобы заработать на жизнь...

- И тебя загребли