Не было бы счастья - Елена Лагутина

Короткий звонок, прервавший ее, произвел потрясающее впечатление на подруг. Наташа дернулась и плеснула чай себе на юбку, а Люська вскрикнула и перекрестилась.

— Да вы что? Это Ярослав пришел, его звонок. — Лариса пошла к дверям.

— Наташенька, поехали к тебе, — попросила Люська, — ну их, этих счастливых влюбленных! Только слойки давай с собой заберем, действительно вкусные, обалденно, а им и так хорошо…

Вовремя вернувшаяся на кухню Лариса успела отнять у них две слойки для Ярослава.

— Балуешь ты его, — упрекнула Наталья, снова запихивая пакет в сумку.

После чего дамы, обменявшись с Ярославом парой дежурных фраз, удалились. Уже в дверях Наташа обернулась и подмигнула ему. Он неуверенно улыбнулся в ответ и повернулся к Ларисе:

— Чего это они? Я помешал?

— Да нет, они как раз уходить собирались, просто ты пришел немного… неожиданно. — Лариса уже поняла, что всякое упоминание о первом браке нервирует Ярослава. Это было довольно странно, не думал же он в самом деле, что она продолжает любить бывшего мужа, но… в общем, теперь она избегала этой темы. — Слава, знаешь что? Ты извини меня за вчерашнее… Это на меня история с Люськой так сильно подействовала, вот я и психанула. Вела себя как мегера…

— Ларочка! — Ярослав обнял ее.

Вчера, когда она смотрела на него взглядом Женщины-оскорбленной-существованием-в-этом-прекрасном-мире-такой-мерзости-как-мужчины, он был растерян, расстроен и взбешен одновременно. Володька со своими проблемами в личной жизни ненароком подстроил ему грандиозную подлянку.

Именно на вчерашний вечер Ярослав наметил решающее объяснение с Ларисой. Он ведь до сих пор совершенно неправильно говорил с ней. На предложение, сделанное на ходу, между делом или недостаточно четко сформулированное, естественно, она отвечает: «Нет». Но если обставить все правильно и сказать что-нибудь выверенное веками — «прошу вашей руки» или «предлагаю руку и сердце»… В конце концов, у нее нет никаких уважительных причин, чтобы отказать ему. Заказал столик в ресторане, не в «Малахитовой шкатулке», нет! Там у Ларисы могли возникнуть неприятные ассоциации. В том самом маленьком ресторанчике, где они впервые вместе ужинали, в «Аэлите». Стишки кое-какие подучил к случаю, в кармане коробочка с обручальным колечком… все как в сериалах. И точно, как в сериалах, схлопотал от судьбы по морде. Весь в надеждах прилетел к любимой женщине, а тут такое! Какие предложения руки и сердца, спасибо, хоть из постели не выставили.

Но сегодня, кажется, все получается само собой. Погода прекрасная (в отличие от вчерашней), подружки ушли вместе со своими проблемами, настроение у Ларисы подходящее, колечко по-прежнему в кармане, столик в ресторане… ну, столик найдем, не такая уж это проблема. А если и не найдем, романтическое предложение в парке, под сенью дубов…

— Ларочка, а пошли развеемся? Поужинаем где-нибудь, погуляем, что нам дома сидеть?

— Для ужина рановато еще.

— Ну так пообедаем. А если ты скажешь, что для обеда уже поздно, то можем назвать это полдником.

— И закажем себе по стакану молока и по прянику. Грандиозно! — Она чмокнула его в щеку и побежала к шкафу. — А что мне надеть? Что-нибудь попроще или, наоборот, чтобы все упали?

— Во всех ты, душечка… — пробормотал он, любуясь ею.

— Ладно-ладно, подхалим. — Она сняла с вешалки длинный желтый сарафан с крупными цветами, показала ему: — Сойдет?

— Ты затмишь всех женщин в округе, о прекраснейшая! — поклонился он, прижав руки к груди.

Лариса показала ему язык и убежала в спальню переодеваться.

Ярослав нервничал. Он непрерывно думал о предстоящем разговоре с Ларисой и машину вел автоматически. Поэтому, наверное, и не обратил внимания на маячивший всю дорогу в зеркалах заднего вида синий «Москвич», тот самый, что мозолил ему глаза ежедневно пару недель назад.

Остановившись на стоянке, Ярослав быстро выпрыгнул из машины, обежал ее и с поклоном распахнул дверцу. Лариса, с благовоспитанностью настоящей леди дожидавшаяся этого, оперлась на его протянутую руку и грациозно выскользнула из машины.

Они неторопливо направились к дверям ресторана, весело болтая и совершенно не замечая ни проехавший чуть дальше по улице и остановившийся напротив ресторана «Москвич», ни вышедшего из него человека. Мало ли в городе машин и прохожих! Человек, держа руки в карманах легкой серой ветровки, сделала несколько шагов навстречу.

— Козырев, — окликнул он негромко, — узнаешь меня, Козырев?

Ярослав замер и несколько секунд вглядывался в худое морщинистое лицо. Беззвучно шевельнул губами, ругнувшись про себя. Надо же было быть таким идиотом! Да он просто обязан был сразу понять, кем был тот мужик в зеленой куртке, как бы он ни изменился за эти годы!

А Лариса улыбнулась незнакомцу, решив, что это один из старых приятелей Ярослава, которого тот давно не видел, и сейчас ее представят. Но мужчины пристально смотрели друг на друга, не обращая на нее никакого внимания. Только мускулы руки, на которую она опиралась, заметно напряглись.

— Да. — Ярослав метнул взгляд в сторону синей машины, прижавшейся к тротуару. — Да, теперь узнаю.

— Дожили, значит, мы с тобой оба до радостного дня, повстречались. А Колька на зоне помер. Не повезло ему. Значит, я теперь за двоих буду.

— Зачем ты следил за мной?

— Надо же было разобраться, что к чему. Может, напугать немного. Ты ведь напугался?

— Нет, я не понял, что это ты. К сожалению.

— Угу, мне тоже жаль. С другой стороны, если напугался — не гулял бы с барышнями по проспекту, а прятался бы. Лишнее мне беспокойство.

— Что тебе надо?

— А я тебе это еще десять лет назад сказал, помнишь? «Вернусь и убью!» Вот я и вернулся, Козырев. — Губы его растянулись в ухмылке, глаза зажглись жестокой радостью, а правая рука… правая рука вынырнула из кармана, и в ней был зажат пистолет.

Лариса ахнула и тут же полетела на асфальт. А Ярослав, толкнув ее, прыгнул прямо на человека с пистолетом. Тот торопливо шагнул назад, попытался прицелиться, но Ярослав вцепился ему в руку, свалил его с ног. Грохнул выстрел, второй… Дверца синего «Москвича» распахнулась, завелся мотор. Мужчина стряхнул с себя Ярослава, вскочил и в два прыжка был около машины. Не останавливаясь, нырнул в нее, и «Москвич» сорвался с места. А Ярослав неподвижно лежал на тротуаре.

Лариса не могла потом вспомнить, как она оказалась рядом с ним — вот только что она лежит, оглушенная, чуть в стороне, а вот уже сидит, пытаясь удержать его голову на своих коленях!

— Слава! Славочка! — Слезы текут по лицу. Она комкает на нем рубашку, пытается зажать рану ладонью, а кровь все не останавливается! Ну