Древний Рим. Честь преторианца - Регина Грез

– Отдыхай! Борат сказал, у тебя был тяжелый день.

Кордия поправила связку ключей на шее и улыбнулась, собираясь оставить меня одну. Я смущенно обратилась к ней с вопросом о расположении туалета. Мне указали на пузатую посудину, край которой недвусмысленно выступал из-под кровати.

– Сейчас пришлю Фиру, она принесет воду для умывания и опорожнит горшок.

Я растерянно вздохнула, что тут скажешь… Во дворце были уборные с мозаикой на полу и росписью на стенах, с живыми цветами и звонкими фонтанчиками. Во дворце были просторные ароматные комнаты, и солнце заливало атриум – открытый дворик с бассейном, окруженный колоннами из розового гранита. Но к чему напрасные сравнения?

Никогда я не гонялась за роскошью, однако привыкла к определенному комфорту, а здесь мне предлагают ночной горшок. Борат тоже будет пользоваться такой штуковиной или мужчинам еще проще… гм… интересно, где будет спать он сам.

После того, как и рабыня покинула спаленку, я развязала пояс и легла на постель прямо в одежде. Я скучала по привычной обстановке городской квартиры, переживала о родных, оставшихся в будущем, думала о Романе. Он-то утешится скоро, другую найдет. А дочка у Вескулария славная, она быстро ко мне потянулась, мы подружились. Я тоже доченьку хочу – такую же теплую, нежную, с пухлыми розовыми щечками и лукавой улыбкой.

Расслышав за спиной позвякивание бронзовых колечек на занавеске, прикрывающей дверной проем, я быстро попыталась вытереть с лица слезы. Борат переминался с ноги на ногу, будто не решаясь войти. В руках он держал какой-то темный сосуд.

– Как ты устроилась? Конечно, жилище тесновато, но дядя скоро купит соседнее помещение. Сапожник перебирается ближе к Форуму, хочет завести клиентуру побогаче, а свою лавку продаст нам. Без кредита не обойтись, но, может, к моменту сделки и я получу жалованье.

– Ты молодец, что помогаешь родственникам.

– А как же иначе? Надо пускать корни в Риме. Не все же стремятся в деревню, как ты.

От такого заявления, я присела на кровати, старательно моргая, чтобы прогнать сон ради минутной перепалки.

– Я не из города бегу, а от внимания неких властных персон, разве не понятно?

– А я думал, вы с Фурием – лучшие друзья… Нет, скорее он сделает тебя первым советником, Катону придется потесниться. Вот же расстроится бедняга.

Как-то он врастяжку это сказал, с незнакомыми игривыми интонациями. Потом поставил амфору на стол, отодвинув светильник. Я насторожилась.

– Если там вино, то зря принес, я не буду пить и тебе не советую. Ну-ну… Тебе сегодня уже хватит, видно, что расслабился изрядно, отпраздновал выходной. Терпеть не могу пьяных мужчин – развязных, болтливых, наглых, приставучих!

– Ворчишь, как старая жена, – добродушно прогудел Борат, а после чего уселся на край постели и, насвистывая, принялся расшнуровывать сандалии из запыленной светлой кожи.

Я заторможено следила за движениями его широких плеч и пыталась представить, как отреагирует Вескуларий и его супруга на мои крики о помощи. В том, что она мне скоро понадобится, почти не сомневалась.

Видимо, Борат почувствовал мое волнение, потому что расправил спину и потянулся, обернувшись.

– Я сказал, что ты со мной, и мы ляжем вместе. Кордия давно присматривает мне порядочную женщину для создания семьи, ее забота становится навязчивой, и дядя не отстает. Пусть же оставят хлопоты, все равно я пока не собираюсь жениться. А тебя прошу помалкивать, Валия. Если ты, конечно, так сможешь.

– И чтобы успокоить родных, ты сейчас предлагаешь нам спать в обнимку? – немедленно возмутилась я.

Борат развел руками, будто в недоумении, потом шумно выдохнул.

– Я такого не говорил, это твое предложение, но мне нравится.

Захотелось его чем-нибудь огреть, спихнуть с кровати и выпроводить за дверь, а потом подпереть ее сундуком. А-а-а… дверей-то здесь нет и в помине. Я уселась поудобнее и приняла самый воинственный вид. Борат посмотрел на меня с интересом, а потом нагнулся, чтобы снять вторую сандалию.

Надо же было мне так нелепо попасться!

Глава 23. Почти бессонная ночь

Занавеси колыхнулись, – безмолвной тенью в комнату вошла рабыня. Она поставила у ног Бората миску с водой, а потом присела на колени. Мне было неловко смотреть, как пожилая женщина моет солдату ноги, а потом вытирает их тряпицей, он и сам мог отлично справиться.

Наконец мы остались одни, и когда Борат принялся стаскивать через голову тунику, я решила прояснить ситуацию до конца.

– Если полезешь ко мне – заору на весь дом, сюда сбегутся даже вигилы-пожарники!

Он прочистил горло негромким кашлем и заявил, что собирается просто лечь спать. Так я и поверила. Но Борат и в самом деле выдернул из-под меня покрывало, а потом растянулся на постели со стонами удовольствия.

– Здесь так спокойно… Я всегда отдыхаю душой и телом. А ты всю ночь будешь сидеть, сжавшись в уголке? Ну, дело твое. Погаси-ка светильник, нечего ему гореть зря, масло дорого.

Пришлось перелезать через его длинные ноги и топать к столу. Вот сейчас я потушу свет, и Борат накинется на меня. Но я думаю об этом без страха, а со странным волнением. Может, ошибаюсь, накручиваю себя, и он собирается только спать? Мы оба устали.

– Валия, хватит трястись, ложись рядом, я не трону тебя. Если сама не захочешь…

– Обещаешь? – оживилась я. – Поклянись Юпитером Громовержцем.

Со стороны кровати раздался сдавленный смешок.

– Клянусь всеми его молниями!

– Нет, ты конкретно, конкретно скажи – произнеси его имя вслух! – настаивала я, чувствуя некоторое облегчение и в то же время небывалый азарт.

Кровать заскрипела и затряслась, кажется, Борат беззвучно смеялся. А я готова была заплакать. Он мне нравится как мужчина. Он меня заводит.

Мое тело реагирует на его голос даже вопреки разуму. И сейчас мне предстоит лечь с ним рядом и притворяться спящей. О все боги Рима! Да не могу же я в самом деле разрешить себе любовную авантюру в далеком прошлом, пойти на поводу своих физических желаний.

Могут быть серьезные последствия. И не хочу я потом пить горькую отраву Мелины, препятствующую зачатию, тем более, может быть уже поздно. И если уж так получится, ребенку вредить не хочу… Ого! Вот уже куда меня фантазии завели.

– Валия! Что ты там делаешь в темноте? Я поклялся римским пантеоном, а ты все не идешь. Могу перечислить греческих богов и даже