Поцелуй убийцы - Хелен Харпер

— Если его фургон до сих пор здесь, — сказала я, пока мои вены пульсировали желанием броситься вперёд и действовать, — то и он сам наверняка тоже.

А продолжительное присутствие убийцы здесь означало, что Кристофер ещё может быть жив.

Глава 17

— Я знаю, вы не желаете это слышать, но детектив Мюррей захочет, чтобы вы подождали, — сказала Колкахун, протягивая мне мой арбалет.

Она права. Разумным вариантом было подождать (я сама только что спорила с Лукасом по поводу ожидания), но ситуация резко стала срочной.

— И вы, и Мюррей согласились, что логично считать похитителя Кристофера сверхом, — сказала я ей. — Значит, входить в то здание — это задача для Отряда Сверхов.

— И для меня, — мрачно добавил Лукас. — Мы заботимся о своих.

Колкахун подняла руки.

— Я не спорю с вами, но мудро было бы подождать кавалерию. Вы не знаете, чего ожидать там, и вам понадобится помощь. И это совместное расследование — люди тоже погибли.

— Кристофер может быть до сих пор жив, — сказала я. — Это ему нужна помощь, а не нам.

Она вздохнула.

— Вы знаете, что шансы найти его живым невелики, — затем она сделала шаг назад, и я знала, что она скажет дальше. — Идите. Я подожду две минуты, и только потом позвоню с докладом. Что бы вам ни было нужно сделать, сделайте это быстро.

Я одарила её благодарной улыбкой и повернулась к Лукасу.

— Я вижу только один вход.

Черты его лица были напряжёнными и сосредоточенными.

— Это упрощает нашу работу.

— Я пойду первой.

Он открыл рот, чтобы возразить, но я покачала головой.

— Ты знаешь, что так безопаснее.

Перевод: если там есть ловушки, или кто-то поджидает с пистолетом, я могу умереть, но я-то воскресну. А Лукас нет. Я видела, что идти за мной следом противоречило его желаниям, но не из-за его эго, а потому что он верил, что забота о Кристофере, спасение Кристофера — это его ответственность. Но он не глуп и понимал, что это логично.

— Все за одного, — напомнила я ему.

Его взгляд удерживал мой.

— Не умирай.

Я привстала на цыпочки и поцеловала его.

— Сделаю всё возможное.

Затем, не сказав больше ни слова, мы оба побежали через дорогу к фургону и разваливающемуся зданию рядом с ним.

Мы и без переговоров понимали, что делать. Как можно тише мы приблизились к фургону, что Лукасу удавалось лучше, чем мне, хотя я двигалась на носочках и как можно сильнее приглушала свои шаги. Лукас двинулся к водительской стороне, я — к пассажирской. Я подняла арбалет и прицелилась через стекло. Там никого не было.

Я посмотрела на беспорядочный салон; не только места его преступлений были кровавыми, небрежными и резко контрастировали с усилиями его соперника. Он доел свой ролл из лаваша, и обёртка из «Гринд Хаус» скомканная валялась на пассажирском сиденье с несколькими другими обёртками и кучей крошек. Я насчитала четыре пустых стаканчика от кофе. Это хорошо: если он регулярный посетитель кофейни, то наверняка проводил немало времени в здании рядом с фургоном. Возможно, он прямо сейчас там.

Я на цыпочках прошла к задней части фургона и прижалась ухом к задним дверям, прислушиваясь к любым признакам жизни. Ничего. Лукас дёрнул ручку со своей стороны, но дверца была заперта. Я попробовала задние двери — тоже заперты. Нам хватило бы нескольких секунд, чтобы проникнуть внутрь, но это не было приоритетом.

Я высунула голову из-за фургона и сделала жест Лукасу. Он кивнул и пошёл к левой стороне здания, тогда как я пошла к правой. В итоге мы встретились посередине.

Моя изначальная оценка подтвердилась: в здание вела лишь одна дверь. Окна располагались высоко и были слишком маленькими и узкими, чтобы через них кто-то мог сбежать. И всё же я не хотела рисковать и подняла палец, прося Лукаса подождать тут.

Я метнулась за угол и подманила Колкахун с дороги. Она подняла ладонь и сказала что-то в телефон, затем убрала его в карман и подбежала к нам. Она знала, что говорить не надо, поэтому жестом показала на телефон и поморщилась. Да, да. Мюррей мог сердиться сколько ему влезет.

Я не собиралась просить Колкахун войти с нами — не потому, что она пойдёт против приказов Мюррея, а потому, что подвергнет свою жизнь опасности, если убийца действительно сверх. Она была стопроцентно человеком, и это делало её слишком уязвимой. Но я не хотела оставлять что-либо на волю случая.

Я показала на дверь. К счастью, Колкахун поняла. Существовал небольшой шанс, что убийце удастся пробиться и мимо меня, и мимо Лукаса, но если так, она будет его поджидать. Я надеялась, что она не попытается его задержать, поскольку она не вооружена, но хотя бы она его увидит и рассмотрит.

(В британской полиции очень немногие офицеры вооружены огнестрельным оружием, максимум электрошокерами и дубинками, и то только при задержании особо опасных преступников, — прим.)

Колкахун отступила и присела на корточки на некотором расстоянии, где она будет в относительной безопасности, но всё равно отчётливо будет видеть дверь. Как только она показала мне большой палец вверх, я взглянула на Лукаса. Он был готов. Мы оба готовы.

Я встала перед дверью и на секунду остановилась, усиленно прислушиваясь. Лукас покачал головой. Нет, он тоже ничего не слышал. Я потянулась к ржавой дверной ручке и резко вдохнула, когда та повернулась, и дверь приоткрылась на дюйм. Не заперто. Может, этот парень всё же заслужил своё прозвище Убийца Дуролом.

Петли были такими же ржавыми, как и ручка, так что я приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы иметь возможность проскользнуть внутрь. Там было темно, и лишь немного тусклого света просачивалось через грязные окна.

Моё сердце заколотилось быстрее, когда я двинулась внутрь. Воздух ощущался густым от запаха плесени. Я принюхалась. Мне не нужно было смотреть на Лукаса, чтобы знать, что под землистыми запахами также улавливались нотки крови. Мы в нужном месте.

Лукас двинулся за мной и бросил вопросительный взгляд на дверь. Я кивнула,