Каникулы влюбленного режима - Маша Брежнева

А Марья коза Николаевна теперь от меня бегает. Поняла, что я собираюсь серьезно с ней поговорить, и не оставляет ни одного шанса сделать это. Организатор она, видите ли. Уже подумываю над тем, чтобы попросить Федю еще раз запереть нас в комнате, хотя столь пристальное внимание мне не особо понравилось. Найду время. Да хоть после посвящения в вожатые.

Вечерняя программа длится довольно долго. Выступления отрядов перемежаются конкурсами, викторинами и другими развлечениями. В самом конце члены жюри удаляются в радиорубку на совещание, а когда возвращаются, объявляют наш отряд победителем танцевального соревнования! Наши на радостях вылетают в центр площадки и начинают прыгать, обнимаясь и образуя огромную «капусту». Маша аккуратно ковыляет к детям, а я тут же оказываюсь рядом – надо проконтролировать, чтобы никто из наших танцующих медведей под два метра ростом не отдавил ей больную ногу.

Радостные, воодушевленные и счастливые, наши никак не могут успокоиться, шумят во время отрядного круга, с воплями и громкими песнями идут чистить зубы и на горшок. Укладываем их, прилагая все возможные усилия. Далее по графику максимально короткая планерка, просто обсудить, есть ли какие-то проблемы, и ознакомиться с программой завтрашнего дня.

- Перекур, кому надо. Всем новеньким время на моральную подготовку, и ровно через десять минут встречаемся на футбольном поле за территорией, – объявляет Раиса в конце планерки. – Старички, если бросите корпуса без присмотра, головы откручу. На каждом корпусе обязательно дежурный! И один дежурный методист тоже остается.

- Есть, – быстро реагирует Сан Саныч. Этот жук сам точно шоу с посвящением не пропустит, а только сейчас определит старших для караула.

Да я так скурюсь на этой смене! Даже с Филом часто не курю за компанию, а тут как-то регулярно звезды сходятся, и я снова бегаю травиться с ребятами.

- Боишься? – специально раззадоривает меня Федя.

- С чего бы? Я что, целка перед первым разом?

- Можно сказать, у тебя сейчас вожатская девственность. А после посвящения станешь взрослым мальчиком, – вторит дружбану Виталик.

Кстати, в круговерти наших с Тихоновой ссор я даже не обратил внимания, что сейчас происходит между Виталиком и Алиной. Но и не время спрашивать, как-нибудь в другой раз, если товарищ вообще захочет вновь поднимать эту тему.

- Хватит стебаться, если вы хотели запугать этим своим обрядом, то стоило пробовать кого-то другого.

- Ладно, смельчак ты наш, погнали, – Федя выбрасывает окурок и кивает в сторону футбольного поля.

Атмосферно. Темно, только несколько фонарей горит. Прохладно и даже слегка туманно, не самая теплая ночь за время нашего пребывания здесь. На смене у нас шестеро новеньких, включая меня. Именно нас шестерых и ожидает специально придуманная полоса препятствий, несколько похожая на то, что в самом начале смены проходили дети. Правда, тут задания подразумевают порой чуть более тесный контакт, да и вообще они какие-то стебно-пошлые. Ну традиция так традиция, в чужой монастырь со своим уставом не лезут, так что я не возмущаюсь и спокойно прохожу всю ту фигню, что придумали для нас. В конце нас заставляют стать на одно колено и каким-то детским сияющим мечом посвящают в рыцари, то есть, в вожатые. А дальше начинается любимая часть местных «старичков» – тусовка в честь полноценного принятия новеньких в коллектив.

- Я не буду оставаться на посиделки, – заявляет мне Маша. Судя по всему, она собирается прямо отсюда удрать в корпус.

- В честь чего это?

- Ну, я же не новенькая, меня не посвящали. Плюс я сегодня травмированный игрок, мне можно.

- Пойдем со мной. Вообще-то, у тебя напарник посвящался. Неужели полчаса не посидишь вместе со всеми?

Вижу, что она сомневается и хочет слиться, но тут к ней подходит Федя и буквально под локоть тащит за собой.

- Марья Николаевна, прогуливать нехорошо.

- Так это и не пара в университете.

- Хватит умничать, просто расслабься.

Она остается и даже садится за общим столом рядом со мной. Правда, тянет один бокал шампанского вот уже целый час и почти ничего не ест. Когда вижу, что в ее пластмассовом бокале уже не остается ровным счетом ничего, понимаю, что скоро мы уходим. Именно мы, потому что у меня в планах нет отпускать ее одну. Когда парни убегают на очередной перекур, вижу, Маша собирается по-тихому сбежать.

- Учителю русского нехорошо уходить по-английски, Марья. Вместе пойдем, – не оставляю девушке другого выбора и поднимаюсь из-за стола вслед за ней.

- Я сама справлюсь с тем, чтобы доковылять к «сотке», а ты можешь еще посидеть с ребятами.

- Маша, я же сказал, мы пойдем вместе, зачем ты опять споришь?

Оказываемся на улице. Стало еще прохладнее, даже мне хочется укутаться в плед. Мы идем к нашему корпусу быстро, насколько это возможно с Машиной больной ногой, и молча. Когда заходим в «сотку», я первым делом отправляю несчастного дежурного Димона на тусу, пообещав, что теперь мы с Машей останемся и никуда не пойдем. Когда вожатый мчит в кабинет, где организованы посиделки, я захожу в нашу любимую женскую вожатскую и закрываю дверь.

И понимаю, что дурацкие эти разговоры сейчас опять могут сделать только хуже. Я так соскучился по вкусу ее поцелуя! Да и сколько раз мы целовались? Я даже распробовать не успел. Поэтому выбираю эффект неожиданности, в два коротких шага преодолеваю расстояние между нами, обхватываю лицо Маши ладонями, чтобы не пыталась выпутаться, и дерзко целую. Так дерзко, как умею, желательно, чтобы у нее пропал дар речи, и говорить мог только я. И если сначала она все же пытается меня оттолкнуть, то в целом сопротивление быстро прекращается. И вот мы уже хотим съесть друг друга посреди комнаты. А потом я торможу, делая это вновь резко и неожиданно.

- Я хочу целовать тебя так же, когда мы вернемся в Краснодар, – говорю коротко и по факту, без лишних долгих рассуждений. – И я уверен, что так и будет.

***

- Ты не волнуйся, я всего на один день уезжаю, а тебя одного тут не бросят, дадут стажера в помощники, – такой «радостной» новостью Маша утром слегка повергает меня в шок.

Блин, я и забыл про выходные, которые положены нам всем. Маша вовремя подсуетилась, учитывая ее травму, ей как раз бы денек отлежаться дома, не нагружая ногу. Все верно, только я вообще не могу расслабиться и успокоиться