Обрести и сохранить - Джулия Вольмут

Подруга неуверенно кивнула, и мы спустились вниз. До открытия клуба оставалось полчаса, и мы, как всегда, проводили время за болтовней. Смена владельца не поменяла наш досуг, а сильнее всего я радовалась студии на втором этаже и возможности танцевать там.

– Отозвать пригласительный Рэтбоуна?

Рэтбоун. Я старалась не вспоминать о Стивене, ведь Софи вернулась.

Выдавив улыбку, я сказала:

– Бесполезно убегать…

– Найдет и убьет! – Огненные пряди посыпались на лицо. Асоль обнимала меня и смеялась, а мои внутренности крутило от чувства вины.

– Точно, – пробормотала я.

Эмилия отвела глаза.

– Завтра вечеринка в честь помолвки! – Асоль кружилась в легком белом платье.

Вечеринка, верно. Асоль увидит меня и Джерада (пока я врала, что нашла сожителя и переехала на побережье). Слухи из интернета станут реальностью.

Но сейчас подруга упорно игнорировала факты. Она веселилась и кричала:

– Танцуем до упада в честь Эмилии и Джеймса Алленов!

– Я не Аллен, пока что, – ответила Эмилия.

– Зануда, – махнула рукой Асоль. – Пойду переоденусь. Тусовки – тусовками, а работать надо. Мы с тобой на соседних тумбах, Ари!

Асоль скрылась в гримерке, а Эмилия многозначительно хмыкнула.

– Что? – пытаясь унять жар, переспросила я. – Не могу… Не могу!

– Пусть увидит…

– Попросить Джерада не приходить?

– Проблема не решится, милая. Асоль живет в розовом мирке, но пора ей спуститься на землю. – Эмилия направилась в кладовку за алкоголем, крикнув напоследок: – Советую подготовить объяснительную речь!

Клуб переполнен. Грохотала музыка. Бармены едва успевали наполнять бокалы. Мой первый вечер в новом Cotton Candy проходил отлично. Да, владелец вернул название: клиенты привыкли, а смена направления с бара на клуб оказалась ширмой к тому, что происходило в приват-комнатах. Больше клиентов, больше денег, больше унижений. Я надеялась, что не вернусь к привату. Владелец того не требовал, он недурно платил за танцы на тумбах и был заинтригован личными номерами, которые я планировала исполнять на выдвижной сцене.

– Ариэль. – В коридоре я столкнулась с мулаткой Джел, танцовщицей и частой посетительницей приват-комнат. – Тебя ждут в комнате.

– Мне надо в гримерку… припудрить нос. – Вечер в разгаре, а я устала – непорядок! – И в привате я не работаю.

– Помню, – согласилась Джел. – Но клиент особенный. Он сказал, что не уйдет, пока не увидит тебя. Цену назвал огромную. Трэвис не простит, если ты откажешься, скорее тебя вышвырнет, чем такого клиента.

Особенный клиент? Богатый клиент?

– А у него шелковая рубашка?

– Что? – не поняла Джел.

Я рассмеялась. Ох, Джерад, извращенец!

– Ладно, приду.

Джерад решил воссоздать наши тайные встречи? Закончить начатое? Воспоминание о неловкой попытке отозвалось тремором в теле. На заднем сиденье «Порше» он почти воспользовался моим отвращением к себе.

Но я не собиралась играть по его правилам.

– Ари, выпей для храбрости.

Я взяла из рук мулатки алкогольный коктейль и залпом выпила. Ни черта не выйдет, Андерсон. Поставлю тебя на место.

Оглядела отражение в зеркале: растрепанные локоны, ярко накрашенное лицо в блестках, синий костюм из мини-юбки и топика, горошины пота в декольте, черные стрипы. Вульгарно. Доступно. Тем круче будет его обломать.

Когда я толкнула металлическую дверь, меня встретил полумрак. Я огляделась: шест на круглой тумбе, диван с бархатной обивкой, неоново-розовая подцветка по всей комнате и зеркальный потолок. Как в старые добрые… На диване сидел мужчина, но его верхняя часть скрыта в тени. Я видела только ноги в темных джинсах и край белой рубашки. Белая… Хм. Я присмотрелась: маски не было. Все-таки не Джерад?

Из колонок гремела песня «What I Want» группы She Wants Revenge.

У меня кружилась голова от душного помещения или выпитого коктейля. Я понимала, дерзость может плохо кончиться, но выпалила:

– Особенный? Нет. Вали!

«Когда-нибудь, девочка, ты проснешься, и меня не окажется рядом, чтобы смягчить падение или после него отказаться от тебя»[33].

Сквозь музыку – смех: бархатный, волнующий и… знакомый? Мои ноги одеревенели. Нет… Этого не может быть.

«Тебя ведь не убьет, если покажешь свою мягкую сторону? Она такая привлекательная и чувственная, что я непременно возбуждаюсь».

Незнакомец подался вперед и вкрадчиво сказал:

– Привет, Аристель. Меня огорчает твое поведение. Отправимся в прошлое? Я вновь буду твоим клиентом, но не убегай в слезах. Выполни работу. Ты рада вернуться сюда, верно?

В его пальцах тлела сигара, и я закашлялась, отступая назад.

– Зачем ты… что тебе… что нужно, Стивен? – Я споткнулась о ворсистый ковер, упала и сняла обувь – танцевать перед ним я не буду!

«Разве не этого ты жаждешь? Возбудить меня?»

Он затушил сигару о пепельницу и встал. Атмосфера – сочетание прокуренного воздуха, далекого шума битов, полумрака – это будто сделало Стивена особенно сексуальным и опасным. Он возвышался надо мной. Глаза потемнели, придавая зеленому цвету змеиный оттенок, рукава закатаны, обнажая татуировки, а губы изогнуты в кривой усмешке.

– Отойди, – потребовала я.

Почему у меня затвердели соски? Почему сижу с горящими бедрами?..

Стив наклонился. Когда его ледяные руки обхватили мою талию, дыхание вконец сбилось. Он заставил меня подняться. Оценил взглядом. И этот взгляд едва не довел до исступления. Бежать… Бежать, пока не поздно.

Я на ковре. Темнота. Я у Стивена на коленях. Провалы в памяти? Откуда? Что со мной? Растеряна. Заинтригована? Прижата к его каменной груди. Рэтбоун, не скрывая техасского акцента, сказал:

– Довольна, Аристель? – Шлепнул по бедрам. – Таким ты мечтала меня увидеть? – Он пытался придать голосу пьяную интонацию. Был трезв и попросту лгал. Во второе очень хотелось верить.

Сбросил меня на пол, и я оказалась напротив его ширинки. Что он себе позволяет?! Пробовала встать. Ноги не подчинялись. Что со мной?! Подняла руку, но кисть осталась на полу. Что-то не так…

Стивен опять поднял меня, как марионетку.

– Что скажешь?

– А что ты хочешь… услышать? – прохрипела.

Опять усадил к себе на колени. Какого черта? Это не смешно. Желание росло против воли: его член напрягся, и от трения в моем белье скапливалась влага, а клитор пульсировал. Стивен… Властный. Подчиняющий. Страсть на грани жестокости. Он принял свою темную сторону? Новый Стивен будоражил и пугал в равной степени.

– Давай.

Прижал так сильно, что я оцарапалась о пряжку ремня. Надоело быть хорошим парнем? Сдержанным. Правильным.

– Твоя работа – давать. И употреблять наркотики. Я прав? Ариэль.

Это не повод смешивать меня с грязью! Почему не оставит в покое?

Она вернулась из Нью-Йорка!

– Довела София, и ты пришел выместить злобу?

– Повторить громче? – Его голос скрипнул,