Моя снежная королева - Мариан Маринова

— Прекратите! — кричала Роуз, но ее никто не слышал.

Пара яростных ударов, он пытается закрыться, после чего очередной удар пропускаю и я. Нос болит, чувствую привкус крови на губах, но мне плевать, я получаю истинное удовольствие, когда мой кулак припечатывается к его физиономии.

Драка была не особо долгой, но мы оба пролили кровь друг друга, после чего подлетела толпа парней и оттащила нас друг от друга. — Все! Все я сказал! Я не трогаю его, не лезу! Я уезжаю отсюда подальше! Пустите, блять!

Я обращался к парням, но они все равно держали меня, пока вдвое других не отвели того урода подальше, лишь потом меня отпустили. Я резко дёрнул рукой, освобождаясь, после осторожно коснулся лица, где болело и везде была кровь. Черт. Я не хотел смотреть ни в сторону этого ублюдского здания, ни в ее сторону.

— Зачем ты полез? — выкрикнула Роуз, глядя на своего учителя танцев. — Серьезно, Роуз? — Мы просто разговаривали! — Я думал тебе нужна помощь. — Я сама разберусь! — отрезала она.

В этот момент к моей начальнице подбежала девушка, видимо сотрудница танцевального центра. Роуз схватила свои вещи в пакете и сумочку. Из сумочки дрожащими руками она вытащила салфетки. Глядя на все это, мужик развернулся и пошел от нас прочь. — Запрокинь голову! — скомандовала Роуз, пытаясь убрать кровь салфетками. — Мне не нужна твоя помощь, иди его утешай… — Заткнись!

Она сделала небольшие жгуты и засунула их мне в нос. — Ты просто идиот, Рэй! — возмущенно сказала она, но в ее голосе явно слышалось беспокойство.

Кровь пропитала салфетки и ей пришлось их сменить. Вторые жгуты справились намного лучше. Она тихонько улыбнулась, мягко убирая кровь с моей кожи. — Идиот, — тихо повторила девушка.

Когда она с нотками волнения называет меня по имени, так словно испытывает ко мне нежность и трепет, я не могу злиться. Я смотрю на нее, на то, как она бережно вытирает кровь с моего лица. Почему она со мной, а не с тем с кем планировала спать?! Между нами снова летали те самые искры, мы оба были так близко, она так нежно касалась меня… — Ты не первый раз мне говоришь об этом.

Я смотрел на нее, как заворожённый, не в силах отвести взгляда. Ладно, когда эмоции поутихли я понимаю причину, по которой так сильно зацикливаюсь на ней. У нее такие манящие губы, такой теплый взгляд и очень нежные руки. — Почему ты тут со мной, а не там с ним?

Этот вопрос не давал мне покоя и, наконец, я решил задать его. — Сама не знаю.

Между нами все было сложно, она моя начальница, у нее явно есть какие-то установки для себя на это, но мы не можем отрицать, что нас магнетически тянет друг к другу. — Могла бы уже быть в его объятиях, а стоишь возишься с идиотом, который все неправильно понял.

Я говорил тихо, не совсем с упрёком, скорее немного расстроенно, что вместо того чтобы развить наши игры, она предпочла уйти потрахаться к другому. Это задевало меня даже после того, как я остыл, хотя стоит на секунду вспомнить, как он ее касался я снова начинаю злиться.

Она смотрела мне в глаза, после чего взгляд на секунду упал на мои губы, а затем она опустила голову, собираясь отойти в сторону. За эти доли секунды я резко понял, что мне нужно делать. Нужно перекрыть к черту поцелуй с ним, мысли о возможном сексе с ним, пресечь мысль о том, чтобы вернуться в этот чертов зал. Я взял ее за лицо одной рукой и грубо поцеловал, второй раз за пять минут прижимая ее к машине. Это было резко, грубо, нагло, может даже немного хамски, но очень страстно. Я силой брал свои поцелуи, не спрашивая разрешения. Роуз явно опешила, от неожиданности приоткрыла ротик и это сыграло против нее, потому что мой язык тут же скользнул ей в рот. Поцелуй был жадный, страстный, чувственный, такой каким я себе его представлял, таким каким и должен быть поцелуй у двух людей которые хотят друг друга. Теперь мы были трезвые, она ответила несмело, но даже этому она не найдет никаких оправданий, да и мне они не нужны. Раз она пошла помогать мне я сделаю все, чтобы она не вернулась в тот зал, и чтобы ее мысли, хотя бы в этот вечер, были забиты мной и моими настойчивыми губами.

Наш поцелуй вызывал во мне массу электрических разрядов, пронзающих тело, заставляющих каждый волосок встать дыбом от нахлынувших эмоций. Ее губы манили, сводили с ума, от них не хотелось отрываться, да и зачем, если она сама сейчас не против этой интимной борьбы наших языков. С каждой секундой я терял над собой контроль все больше. Срывая с ее губ поцелуи, я распустил руки, пользуясь моментом, а Роуз, то ли не замечала, то ли просто была не против. Обнимая меня за шею, она отвечала на каждую атаку моего языка, я словно сорвался с цепи, я так этого хотел и сейчас брал свое. Я даже немного наказывал своей грубостью за ее игры, за ее флирт, который после она прятала за маской безразличия. Сейчас я точно вижу и чувствую, что ей не все равно, ни одна женщина не позволит тому, кто ей не нравится, так себя вести. Она бы не позволила даже нарушить ее личное пространство, а что я вижу? Она сама тянется, сама с радостью отвечает на поцелуи, сама обнимает меня. Я ей нравлюсь! Я чувствовал это, но теперь получил неоспоримые доказательства и, что самое приятное, Роуз даже нечем оправдываться. Я так завелся, так хотел сделать с ней все, что вертится в голове, но пока позволял себе не самое грязное, потому что мы все еще на улице, где мимо нас ходят люди. Но нам все равно, мы целиком и полностью увлечены друг другом. Схватив ее за волосы, я потянул вниз, заставляя ее запрокинуть голову и по-хозяйски провел языком по шее, после чего снова