Собственный выбор - Нина Юрьевна Князькова

Жена Белоярцева сейчас выглядела настолько сосредоточенной и решительной, что мне стало не по себе.

- Ну, что? – Дядя Мирон тут же оказался рядом с ней.

- Он же просто ненормальный…, - прошипела она, принявшись метаться по палате, и прикусила губу.

- И что ты в итоге придумала? – Белоярцев обнял ее, останавливая хаотичное движение.

- Что проблему надо решать быстро. Иначе остается слишком много рисков, - Людмила Павловна выкрутилась из объятий мужа и подошла к Жене. – Мы рисковать больше не будем. В нашей семье все должны быть в безопасности.

Глава 20

Евгения

Мне снилась какая-то лютая муть. Я почему-то плыла через замерзшее озеро, прямо сквозь лед и ледяные иглы впивались в мое тело, принося боль и жжение. Я ничего не понимала, потому что еще и дышать было как-то тяжеловато. Я попыталась открыть глаза, но перед глазами почему-то стояла темнота. Лишь рядом что-то противно пищало и гудело. Я пошевелилась, так как тело основательно затекло и из груди вырвался непроизвольный стон, так как резко и сильно заболела спина.

- Что? – Рядом послышался знакомый голос. – Женя, ты меня слышишь? – Снова спросил этот самый голос.

Шевелиться я больше не рисковала, поэтому решила ответить.

- Мх-а, - вырвалось из меня, вместо привычного «да».

- Так, не шевелись, я сейчас, - снова все тот же знакомый голос.

Кто же это? Сергей? Васька? Кто-то еще? Нет, не они. Их голоса я хорошо помнила. А этот…. Перед глазами вдруг встало видение, где в меня летит грузовик, и я непроизвольно дернулась и застонала. Кажется, я знаю, что со мной и кто тут рядом.

- Сейчас, врачи уже скоро будут, - ладонь успокаивающе прошлась по моей щеке.

- Иг-ат, - я все же разлепила губы и позвала парня.

- Да, я здесь. Потерпи несколько секунд. Сейчас легче будет, - снова легкое прикосновение к щеке.

- С-кль-ко… пш-ло? - Снова бессвязно выдавила из себя, надеясь, что он меня поймет и осознает, что я все помню.

- Два с половиной…, почти три дня. Ты не нервничай, тебя прооперировали, с тобой все хорошо будет, - ответил он и я услышала стук двери. – Ну, где вас носит? – Рыкнул он на кого-то.

Перед глазами вспыхнул свет, и я принялась растерянно моргать, потому что на глаза тут же набежали слезы, из-за которых я ничего не видела. Видимо, проснулась я глубокой ночью в темноте, а сейчас включили освещение. Тогда, что здесь ночью делает Игнат? Или он совсем не пострадал (что маловероятно) и сейчас его приставили присматривать за мной?

- Игнат, - позвала, сосредоточившись и пытаясь сосредоточиться хоть на одном лице, которые нависали надо мной. Тут же все остальные лица исчезли и передо мной возникло одно единственное. Деталей я разглядеть не могла, но вид у него был не настолько плохой, насколько я себе представляла. У меня губы непроизвольно в улыбке разъехались. – Живой.

- Живой? – Вдруг прошипел он. – Я-то живой, а вот ты себя на кой черт подставила? Я чуть не поседел, пока тебя из машины вырезали!!!

- Молодой человек, на жену кричать будете, когда она выздоровеет, - Игната оттеснили в сторону и мне в плечо воткнулась игла. – Поспите до утра, юная леди. Вам сил нужно набираться, - настоятельно рекомендовал все тот же голос и сознание мое снова поплыло.

- Да спит она еще, - проснулась я под неясный спор, проходивший где-то рядом.

- Но Игнат сказал, что она просыпалась ночью, - я узнала голос Людмилы Павловны.

- Вот вернется с процедур, тогда и спросим его, - второй голос был мужским и мне подумалось, что это Белоярцев так шепотом разговаривает.

Я облизнула распухшим языком сухие губы и открыла глаза.

- Люда, - позвала тихо.

Та тут же подскочила ко мне.

- Ну, слава богу! Женька, ты нас всех так напугала, - у нее даже голос сорвался. – Васька с Сережкой мне телефон весь оборвали, а Златка вообще грозится сюда приехать, - обвинительно сообщила она мне.

Я попыталась улыбнуться.

- Извините, - просипела. Горло сильно пересохло, пить хотелось неимоверно.

- С ума сошла извиняться? – Вдруг перешла она на совсем другой тон. – Если мы за тебя волнуемся, то это проблемы сугубо наши. Не переживай за это.

Я поморщилась.

- А… мама? – Неуверенно протянула я.

Людмила звякнула чем-то над моим ухом.

- На, попей, - мне в губы уперлась пластиковая трубочка. – Тете Клаве я сказала, что ты попала в небольшую аварию, но пострадала не сильно. Просто разбила телефон и позвонить не можешь, но через несколько дней обязательно поговоришь с ней.

Я сделала несколько глотков воды.

- Наверное… позже, - выдохнула я. Меня и этот то разговор уже неимоверно измотал. – Игнат как?

- У него все хорошо, - ответил мне вместо сестры Мирон Радимович. – Небольшое сотрясение и пара ссадин. Сейчас ему голову снова просветят, чтобы динамику проследить и вернут в палату, - говорил он негромко и очень разборчиво, чтобы меня лишний раз не напрягать.

- А я? – Задала я главный вопрос.

- А ты у себя после нас всех, мамы и Игната на последнем месте, - проворчала Людмила. – Но врачи сказали, что жить будешь. У тебя что-то с позвоночником, с костью бедра, головой и рукой. Диагнозы я не знаю, но лечить тебя сейчас начнут на совесть. Я проверила, тут сейчас лучшие врачи в регионе.

- Позвоночником? – Медленно стало доходить до меня. Я попыталась понять, могу ли пошевелить ногами, но вместо этого снова пошевелилась и почувствовала дикую боль в спине.

- Ш-ш, не шевелись, - сестра положила руку мне на плечо. – Врачи меня уже заверили, что после реабилитации ты сможешь двигаться.

- Но позвоночник, - почти проплакала я. – Это же….

- Постарайся сейчас не двигаться, и все будет хорошо. Тем более, что как только ты немного окрепнешь, тебе проведут еще операцию, - заверила она меня.

- Угу, - я постаралась успокоиться. Давалось это с трудом. Я больше не слышала, что мне говорила Людмила, не думала ни о чем, кроме того, как я смогу жить без возможности встать на ноги. Ведь, если врачи ничего не