Лабиринт Ариадны - Ашира Хаан

К счастью, нырять под стол, делая вид, что ищу потерянную сережку, мне не пришлось. Официантка проводила гостей к уютным диванчикам в соседнем маленьком зале, задернула бархатную занавеску и подошла к нам, чтобы узнать, не нужно ли что-нибудь прекрасным леди.

Если бы я рассказала Лике правду про свою личную жизнь, которая сейчас ворковала с другой за бокалом вина, Нику бы не поздоровилось. У нее не было буферной зоны между эмоциями и действиями, она всегда выясняла отношения сразу, не отходя от кассы.

Я же собиралась подойти к вопросу с холодной головой.

Не потому, что коварная мстительница.

И не потому, что мне не было больно.

Было. И очень.

Хоть я и не верила Нику до конца, но все же успела к нему привязаться. Нельзя не привязаться к человеку, с которым в обнимку смотришь кино, которому варишь кофе, рядом с которым просыпаешься утром, чувствуя, как он еще во сне прижимается к тебе.

Где-то в глубине души я допускала малюсенькую нежную вероятность, что его слова обо мне — правда.

Восхищение Ника всегда казалось мне слегка нарочитым, похожим на комплименты горячих южных мужчин, торгующих персиками и розами. Его лесть была слишком грубой — но если достаточно долго слушаешь о своей гениальности, капля за каплей эта лесть просачивается в незаметные щели в броне.

Он никогда не говорил мне о любви. Я бы не поверила. Любовь — это не про уходить вечерами к «не жене», чтобы лечь с ней в постель после вечера в моей постели.

Он никогда не врал.

Напрямую.

Не клялся в чувствах, которых нет, не обещал быть только со мной, не давал того, чего не собирался. Ловко обходил острые темы и, если разобрать каждый его посул, — в его словах обнаруживалось множество умолчаний, которые я легко заполняла сладкими ожиданиями.

И все же. Все же.

Боль и досада смешивались слишком равными частями, чтобы я могла понять, чего хочу больше — мести или утешения.

Наверное — анестезии. Хотя бы на время грядущего разговора.

— Отравилась чем-то? — забеспокоилась Лика, когда я пожаловалась на боль в животе. — Что ты заказывала?

— Нет, нет, меня с утра мутит, — поспешила я отвести подозрения от работников кофейни. Скандал мне сейчас ни к чему.

— Может, ты беременна? — сощурилась она, но я так испуганно замахала на нее руками, что она мгновенно успокоилась.

Еще чего не хватало! Нет, про живот и тошноту была чистая ложь, но на минутку я похолодела, судорожно подсчитывая дни. Нет, все в порядке, никаких сюрпризов. Просто надо поскорее свернуть наши посиделки и поспешить по домам, пока кто-нибудь не выглянул в главный зал по какой-нибудь надобности.

Скрежет ключа в замке раздался в десять вечера, когда я уже вся извелась от тревожного ожидания.

Быстро свернула окошко с рабочими документами, в которые уже часа три бездумно пялилась, не в силах сосредоточиться.

— И почему меня никто не встречает? — весело проворчал Ник, и на мгновение я почувствовала укол вины. Голос у него был довольный, и я собиралась это изменить.

Выскочила в коридор, не тратя времени на поиск тапочек. Пряча глаза, привстала на цыпочки, чтобы подставить губы.

На губах Ник не остановился — цепочка поцелуев сползла вниз, на шею, он спустил с моего плеча край футболки и заодно сграбастал жадной лапищей грудь.

— М-м-м-м… какая ты уютная и теплая, — промурлыкал он, подталкивая меня в комнату. — Показывай быстренько, что ты придумала для игровой выставки, и займемся чем-нибудь поинтереснее.

— У меня ничего нет, — ответила я и поймала его удивленный взгляд. — Кстати, именно выставку я и хотела с тобой обсудить. Ну и вообще…

— Что именно обсудить? — он нахмурился, садясь в кресло и разворачивая файлы, как будто не поверил мне на слово, что я ничего не сделала. — Действительно ничего… Что случилось? Почему ты не работала? Настроение плохое? Так давай я его тебе подниму, и ты быстренько за вечер все набросаешь концепт.

Он потянулся ко мне, обвивая за талию и роняя к себе на колени.

— Нет, не надо меня веселить сексом, — я попыталась выкарабкаться из его рук, но не преуспела.

— А чем еще? — Ник задрал мою футболку, накрывая грудь двумя ладонями. — Я, кстати, там суши принес. Сам уже поел, так что с ужином не заморачивайся.

Ухватившись за край стола, я подтянулась и выкарабкалась-таки из кресла и его объятий. Одернула футболку и даже сделала шаг назад, когда лапы Ника вновь потянулись ко мне.

— Погоди, давай сначала про выставку!

— Ну что с ней? — раздраженно вздохнул он.

— Хочу там присутствовать. И еще. Ты говорил, что я тоже буду партнером в проекте. Разве не нужно подписать какие-нибудь документы на эту тему?

— С документами пока все сложно, — Ник ответил сразу, спокойно глядя мне в глаза. — Давай дождемся, когда получим бабло от инвесторов. Сейчас тебе вписываться просто невыгодно, иначе придется тоже, как и мне, вкладывать свои деньги. А когда будет спонсорское бабло, поучаствуешь только в уставном капитале, да и то формально.

— Ничего, я вложусь, — кивнула я. — В конце концов, я же верю в наш успех. Без проблем.

— Куда ты так торопишься, Ариадна? — фыркнул Ник. — Я же сказал — все будет в свое время.

Он закинул ногу на ногу, глядя на меня с легкой насмешкой. В его позе чувствовалась вальяжная расслабленность, и это слегка сбило меня с курса. Я ожидала, что он занервничает, когда я спрошу про партнерство, но Ник именно на этот вопрос предпочел ответить, хотя он казался мне более сомнительным.

— И ты не ответил про выставку, — напомнила я.

— Что тебе там делать? — он потянулся к ноутбуку, щелкнул по пробелу, пробуждая экран, повозил пальцами по трекпаду.

— Посмотреть на наш проект.

— Ты его сама делаешь, на что там смотреть? К тому же там будет куча людей, с которыми лучше не сталкиваться.

— Например?

— Мальцев, например, — раздраженно огрызнулся Ник. — Или ты думаешь, он успел тебя простить? Братец-то твой еще сидит. Да и ты…

— Что я?

Ник не ответил, гоняя курсор по экрану ноутбука и сжимая челюсти так, что под кожей перекатывались желваки. Я стояла, глядя на него в упор и ожидая продолжения.

— Что ты от меня хочешь, Ариадна? — вдруг резко взорвался Ник, вскакивая с кресла и отходя к проему двери.

Там он развернулся лицом к комнате и скрестил руки на груди, занимая оборонительную позу.

— Хочу официальное закрепление наших деловых