Темная для господина следователя - Анна Митро

– Но ты, Колин, можешь! Ведь Альфред… Он дома, а ты здесь! – черт, а я думала, все темные так могут.

– Да, могу, и поэтому я в состоянии оценить силу твоего дара, целеустремленности и готовности работать. Работать и сохранять при этом человечность. А опыт… Придет со временем.

– Значит, я могу вернуться в отдел? – мне почему-то стало грустно. Я уже привыкла к Колину.

– Можешь, если Дэвон так считает, – кажется, Нейтон был не очень рад.

– И мне придется съехать? – тут стало как-то совсем не радужно, мне вовсе не улыбалось решать вот прямо сейчас бытовые вопросы по поводу жилья и всего прочего. К хорошему, однако, быстро привыкаешь.

– Зачем? У меня достаточно места и для тебя, и для Салема, – улыбнулся некромант, а мой начальник поперхнулся. – И для вас, леди Эттвуд. Альфред будет рад такой компании.

– Так, я не понял, а при чем здесь моя прабабушка? – Нейтон даже отступил от меня.

– Она ведь связана с Яромирой, – усмехнулся Дэвон в своей обычной манере. – А значит, должна какое-то время проводить с ней. У тебя теперь две женщины в отделе, Эттвуд. Поздравляю!

– Две женщины и кот, Стока стукнет удар, – хмыкнула я, но прикусила язык и посмотрела на Эттвуда. Он пытался сдержать смех, но ему не удалось. Дико расхохотавшись, он плюхнулся на стул.

– Как думаете, он сошел с ума? – жалостливо спросила у нас Мартина. Но ответить ей никто не успел, потому что распахнулась дверь, и в кабинет влетел красный до кончиков ушей Либрем.

– И как у вас тут все двери целы, если их каждый с ноги открывает? – благо мой философский вопрос никто не услышал.

Сейчас он был похож не на лощеного столичного начальника, а на взъерошенного воробья. Прическа, обычно лежащая волосок к волоску сейчас напоминала воронье гнездо, ворот рубашки оказался расслаблен и смят так, словно его пытались то ли оттянуть, то ли оторвать, а шнурок, который он носил вместо галстука – развязан и болтается, как будто Либрем хотел повеситься, но передумал. Вообще, складывалось впечатление, что наш руководитель был не у вышестоящего начальства, а в доме любви, например. Хотя… Еще и здесь, видимо, порядочно отлюбили, если он смотрит на нас как на дичь.

– Вы! Мне достались самые бестолковые стражи Бюро! Тупоголовые медлительные скаи! Сколько еще должны найти девиц в этом пушдуковом парке? Вангроковы отродья!

– А что он сказал? – я тихо поинтересовалась у Мартины, которая перелетела от правнука за мою спину.

– Ох, это древнекеннорский, этот мальчишка неплохо образован. Сначала он просто выразил свое презрение, скай-непереводимое слово, аналога даже подобрать не могу, что-то вроде слизней в грязи под ногами. Пушдук это куча… испражнений животных, а вангрок… Яма, куда сливают помои.

– Теперь мне очень любопытно, откуда это знает не только он, но и вы, – мой тихий хмык оказался не таким уж и тихим, поэтому отвернувшись от призрака, я наткнулась на сердитый взгляд Либрема.

– Милейший, ша! – вкрадчивым голосом проговорила Мартина, – Вы не могли бы сдержать свой эмоциональный всплеск, в помещении, как-никак, леди.

– Ле-е-еди? – практически пропел на одной ноте куратор. – Да пошли бы эти леди к командору Стокли! Узнали бы много новых слов. И вообще, кто вы и почему находитесь здесь? – тут до него дошло, что Мартина слегка прозрачна. – Чья это суть, Дэвон и какой тьмы она здесь делает?

– Леди Эттвуд, представляю вам нашего с вашим внуком начальника, сэр Томас Либрем, – Колин немного проигнорировал Либрема, придерживаясь этикета, все же Мартина женщина, старше и имела титул, от чего начальничек покраснел еще больше, а я вдруг подумала, что он достаточно молод.

– Куратор, знакомьтесь, моя прабабушка, леди Мартина Эттвуд, – отмер Нейтон и нацепил на лицо самое светское выражение из возможных.

– Та самая? – стушевался Либрем и вдруг растекся в приветливой улыбке. – Польщен, леди. Простите, что не узнал вас сразу. И все же, позвольте узнать, что вы здесь делаете?

– Можно я, леди? – Колин обратился к Мартине и та величественно кивнула. – Куратор, это был экзамен префекта Темной. Призвать суть, давно отправившуюся к стихиям, не зная ее имени и не имея никаких личных вещей. При этом не оповещая никого из родственников.

– И как у вас получилось подобное? – мне кажется, или если раньше Либрем меня просто опасался, то теперь откровенно боится?

– Я помнила, что у претора Эттвуда была родственница оставившая след в памяти потомков, – ой, как довольно заулыбалась Мартина. – А потом префект Дэвон принес рубашку беспризорника, которую ему передал претор… Саймон оцарапал моего начальника и вытер когти об эту рубашку. Осталось только произнести заклинание и добавить тьмы.

– Впечатляет, – он поджал губы на секунду и прошелся оценивающим взглядом по моей фигуре, а потом изобразил подобие улыбки. – Вы ценное приобретение для Бюро, префект Темная. И я благодарю стихии, что вам удалось вырваться из лап кантильских фанатиков.

– О, можете поверить, я тоже, – поддержала я его. И ни капли не соврала, мне можно было поблагодарить стихии, что я не заняла место своего двойника на островах, а неведомыми путями попала в Феннос.

– Что же, значит, вы можете полноценно вливаться в отдел и не мешать работать префекту Дэвону. Прекрасно! Есть хоть что-то новое? – он указал жестом, чтобы все присели, и тоже сел. Именно на тот стул, куда парой минут ранее перебрался Салем и где сейчас флегматично вылизывал… Лапу Заднюю. Раздался характерный ор. От обоих. – Что это! – подскочивший Либрем указывал на мои ноги, вернее, на спрятавшегося за ними кота.

– Так это же Салем, – осторожно сказала я. Какой-то куратор у нас сегодня дерганный. Неужели настолько страшен командор, что вывел всегда следящего за своей «властностью» Либрема? – Вы же его видели, о нем знаете. Все хорошо. Просто вы на него присели, и он напугался. А давайте я лучше расскажу, что нам беспризорник поведал? – к счастью, начальник начальника быстро пришел в себя и с удовольствием выслушал все наши невеликие новости.

– Хорошо, это лучше чем совсем ничего, жаль, что ничего стоящего, – вздохнул мужчина, он может и засранец. Но не окончательный. – Завтра