Пленница песчаного альфы - Александра Салиева

Всё-таки слишком паршиво это — осознавать, что тот, кого ты любишь всем сердцем, не может ответить тебе тем же. Как минимум потому, что у него ни шанса. Всё ненастоящее. Навязанное. Фальшивое! Только моё вырванное, обливающееся мёртвой кровью сердце — вот единственное, что было настоящим во всём этом.

А ведь знала!

Знала, что не может быть ничего такого.

Не с песчаным альфой!

И всё равно поддалась выдуманной иллюзии…

Обманула.

Себя. Его. Нас обоих.

— А это у неё уже от тебя, — тихонько прокомментировала мои действия мама, наблюдая за моей истерикой.

— Но надумывает излишне много, как ты, — парировал отец. — И вообще, завидуй молча! — добавил с нескрываемой гордостью.

— Да? — влезла в их разговор. — И что же я себе надумала? — уставилась на него требовательно. — Ну, давай, расскажи мне, что в самом деле нет никакой проблемы, и я всё себе придумываю, успокой меня хоть чем-нибудь. Потому что лично я не вижу ни одного грёбанного обстоятельства, при котором меня бы полюбили просто так, потому что я есть, а не потому, что… — оборвала саму себя, заново выдохнула, прикрыла глаза, вдохнула глубже, а продолжила уже спокойнее: — Как вся эта хрень с феромонами вообще работает? Вы же явно изучали, если знали, что со мной что-то не так, — вновь посмотрела на родителей.

Мама виновато улыбнулась.

— Не то, чтоб прям уж изучали… — протянула нерешительно.

И папу локтем стукнула.

Тот тяжко вздохнул.

— Опять мне отдуваться, — укорил свою пару.

— А кто вынудил свою дочь бросить прямой вызов песчаному волку? — нисколько не прониклась родительница. — Сами же его спровоцировали. Вот. Разгребайте, — разрешила великодушно.

Взгляд папы стал многообещающим. Кто-то вскоре явно поплатится за свои слова.

— А ты, как всегда, умеешь поддержать, — съехидничал уже вслух и снова вздохнул, сосредоточив всё своё внимание на мне. — Мама права, Мири, мы не совсем изучали этот феномен. Чтобы его изучить, нужно, чтобы ты любила. А мы, какими бы не выглядели сейчас в твоих глазах плохими, не настолько бесчувственные, чтобы так мучить и тебя, и твоего избранника. Поэтому я действительно на корню пресекал все попытки твоих симпатий перерасти во что-то большее. Тем более, последние десятки лет ты и сама не проявляла ни к кому никакого серьёзного интереса. И я уж точно не ожидал, что ты уже влюблена. Да ещё в Амина. Знал бы… — сжал ладонь в кулак, так и не договорив.

— Я никогда не считала вас плохими. Ни за что, — улыбнулась ему с сожалением. — Но если бы раньше сказали, что так может быть, я бы в принципе не стала подвергать всех тому риску и не стала бы напрашиваться с тобой в Лондон, где собирались все Сильнейшие, — уставилась на многострадальный подлокотник.

Тому, похоже, помочь совсем было нечем.

Прям, как мне…

— В этом я даже не сомневаюсь, — отозвалась Ярослава. — Как и не сомневаюсь в том, что, знай ты, ты вовсе бы себя изолировала. Не только от сильнейших. Ото всех. Во избежание возможного ущерба. А так нельзя. Нельзя запретить себе жить, дочь.

— Угу, сказал бы я… — отозвался папа на это едва слышно. — И да, это у неё от тебя.

Мама на это горделиво вздёрнула подбородок, благодушно усмехнувшись. Я же на это покачала головой.

Вечно они…

— Что за соревнование такое?

Оба родителя сделали вид, что не понимают, о чём речь.

— Так что с исследованиями? — вернулась я к насущному. — Ладно, раньше не получалось, но теперь-то можно? Можно же придумать что-нибудь, чтобы заблокировать это? — вновь уставилась в требовании, глядя на отца.

— Мы уже пытались, Мири, — признался он виновато. — Но дело в том, что каждая волчица испускает ряд феромонов, призванных притянуть к себе свою пару. А ты… ты просто вырабатываешь их в несколько раз больше, чем другие, и сразу для всех. А если уж тебе кто-то нравится, то и того хуже, — развёл руками. — Это не исправить, Мириам. Это часть твоей волчьей природы.

— Хоть вкалывай себе сыворотку забвения, напрочь отключающую все чувства, — ухмыльнулась с горечью.

Безусловно, ничего подобного я делать не собиралась. Пока что. Если только всё станет совсем плохо и иного выбора не останется. Слишком много побочных эффектов, помимо потери памяти. Однако…

— Мири! — тут же нервно одёрнула мама.

— Да ладно тебе, — обнял папа её. — Всё равно же не поможет. От её феромонов никакая вакцина не спасёт. Хотя, если посмотреть на это под другим углом… Если Мири перестанет чувствовать, то тогда и Амин — тоже… В теории. Это с учётом, если он, и правда, не влюблён.

За что заработал внимательный взгляд от мамы. Слишком уж внимательный. И задумчивый.

— Непонятно, как это скажется на беременности, — протянула она мрачно. — А вот аль-Хайяту вколоть можно.

— Хм… о беременности я не подумал. Прошу прощения, — извинился передо мной. — А аль-Хайята за что ты так? — обратился снова к маме. — Нормальный же мужик.

— Хуже ему всё равно не будет, — пожала плечами мама.

Возмущённый взгляд от меня она нагло проигнорировала.

— Ага, а драться с ним потом тоже ты будешь? За то, что посмела отобрать у него чувства. Или думаешь, он тебе реально благодарен за это будет?

— Зачем? — изумилась родительница. — Мы можем просто предложить ему. В добровольном порядке, — предложила. — Ну, Мири может. К тому же, отпустил ведь. Пусть и неохотно. Может не всё потеряно? Сам образумится, — похоже, и сама себе не верила. — Я просто прикидываю крайние варианты, — добавила беспечно, уставившись в иллюминатор.

— Ты, как всегда, прикидываешь их уж очень крайне, — съязвил папа. — Хотя чему я до сих пор удивляюсь? — спросил уже сам себя. — В общем, никому ничего мы вкалывать не будем! — постановил итогом. — Пока просто понаблюдаем. В конце концов, у них ребёнок будет. Об этом тоже не стоит забывать, — в очередной раз шумно выдохнул. — Надо было тебя сразу в замок тогда из Лондона отправлять, и всё, — добавил совсем тихо.

— Да. Вкалывать никому ничего не будем. Пожалеем чувства одного не особо-то и чувствительного волчары. Будем просто дожидаться, когда начнётся межклановая война, — всё так же беспечно хмыкнула мама, а я только теперь осознала, насколько она раздражена и едва сдерживается. — Потому что аль-Хайят чёрта с два просто так уступит. Кому, как не тебе, Ян, об этом знать? — закончила совсем ворчливо.

— Ой, да брось, какая там война? — не проникся отец, наоборот заухмылялся широко. — Но ты всегда можешь сама вколоть ему эту вакцину, бесчувственная моя.

— Расскажешь мне это ещё раз, когда он явится забрать Мири по праву