За час до рассвета - Наталия Корнеева

Потом родилась Айри. Росла она как обычный ребенок, пока не стали случаться странности.

— Однажды зимой я увязалась за братом и его друзьями на реку. Встал лед, и нам не терпелось побегать по нему. Только лед был тонкий, хрупкий, и под весом десяти детей треснул.

Айри вздохнула и продолжила рассказ. Мальчишки стали тонуть, кричать, а льдина под Айри осталась целой, не перевернулась, и течением ее понесло точно к набережной. Она тогда перепугалась — обычное дело для девочки девяти лет в подобной ситуации. Ее выбросило в снежок на берегу, и она плакала, пока веки не смерзлись от слез. Взрослые быстро заметили беду, но тем не менее двоих ребят спасти не удалось. А она вот даже в ледяной воде не оказалась.

— Потом всякое еще случалось, и каждый раз в опасной ситуации я оставалась живой. Окончательно я поняла, что не такая, как все, когда загорелась городская библиотека.

Айри тогда только исполнилось четырнадцать, и во время прогулки она оказалась возле горящего здания. Пожарные еще не прибыли, а внутри… Внутри были люди. Айри как невидимая рука толкнула, и она пошла в огонь, хотя ее пытались остановить, кричали, что она безумна.

Айри вывела человек десять из библиотеки, прежде чем здание рухнуло. Она сделала то, чего не смог бы сделать никто, и именно тогда она впервые заметила, что огонь сторонился ее, словно кто-то отводил его. Поскольку одежда пострадала, от родителей скрыть ничего не вышло, и дома ей пришлось честно обо всем рассказать. Тогда мама и вспомнила о странной женщине.

— Мы думаем, что она была феей, а те слова — благословением, — закончила Айри и смутилась.

До этого она рассказывала о своем детстве только Кеймрону…

— Невероятная история! — пораженно выдохнул Нио, хлопавший глазами. — И с тех пор ты решила спасать людей?

— Верно. Раз мне дано, то я должна помогать, — ответила она, еще сильнее смущаясь.

Звучало… самоуверенно. Кеймрон обычно морщился при этих ее словах, а вот Нио кивнул и улыбнулся.

— Верно! Раз тебе дана такая возможность, ты должна ее использовать! Нет, тебе совершенно точно нужна норма по спасению людей в день! Заведи, рекомендую! — и он задорно ей подмигнул.

Больше она не говорила, только слушала восторги Нио от ее судьбы героини.

Домой Айри вернулась поздно и сразу поднялась к себе в комнату, где опять цветы заливал лунный свет. Он же пятном лег на темный пол, перекрасив его в белый. Айри встала в его центр, и ноги оделись в серебро. Свет их поглощал, казалось, что еще немного, и она начнет тонуть в нем, пропадет, исчезнет.

Она качнулась и сделала шаг в сторону, прочь от света.

Утром она опять сидела за своим столом в кабинете, где пахло чем-то пряным, где темно-зеленые стены напоминали еловую хвою, и ей все казалось, что она по-прежнему в парке. Слова в бумагах путались, превращались в кашу.

Кеймрона куда-то отправил барон, и Айри весь день провела в одиночестве. Она погасила лампы, закрыла кабинет, попрощалась с дежурным и уже отошла от здания, когда увидела высокий светловолосый силуэт вдалеке. И остановилась.

Кеймрон всегда выделялся — ростом, сложением, цветом волос, своими манерами. Он и в толпе всегда шел прямо, не сворачивая, и люди огибали его, словно река, обходившая камень. Сегодня он шел особенно порывисто, широким шагом, а руки убрал в карманы пальто.

Айри не знала, что делать. С одной стороны, ей хотелось спросить, что случилось, а с другой… А с другой стороны, это было очень странно. Имеет ли она право спрашивать его о чем-либо, кроме дела? Да и что она может сказать? Поругаться?

Пока она думала, Кеймрон пересек улицу и подошел к ней.

— Пойдешь со мной ужинать? Здесь недалеко есть хорошее место.

Айри кивнула, с тревогой глядя в замерзшие голубые глаза. Кеймрон привел ее в какое-то небольшое заведение, спрятанное от глаз в темноте подворотни. Место явно было «для своих». Вычурные газовые лампы на кирпичных стенах смотрелись дико, лакированную стойку протирал какой-то зализанный, но добродушный на вид мужчина, а посетители за столиками молчали и ели, низко склонившись над тарелками.

Кеймрон выбрал для них место в углу, в стороне от остальных и ушел к стойке. Айри села, сняла перчатки и фуражку, положила на стол из темного дерева и без салфеток. Пахло здесь по-домашнему, приправами и жареным мясом. Стены украшали пейзажи в витиеватых рамах. Казалось, что кто-то хотел устроить роскошное логово, но место выбрал в последний момент, наспех.

Кеймрон вернулся с двумя дымящимися кружками.

— Чай. Тебе попросил сделать не такой крепкий, с тремя ложками меда.

— Спасибо, — Айри обняла руками кружку. — Ты помнишь…

Кеймрон кивнул.

— Что-то случилось? — осторожно спросила она.

— Я был в Охранном ведомстве у герцога Орданена. Он недоволен нашей медлительностью.

— А почему меня с собой не взял? — удивилась Айри. — Я ведь тоже занимаюсь этим делом. Или… Герцог не пожелал видеть простолюдинку? — спросила она, прищурившись.

— Нет. Достаточно того, что настроение испорчено у меня. Он два часа ругал и Сыск Его Величества, и Шестое отделение, — Кеймрон поморщился и сжал переносицу, вздохнул. — Ладно, бывало хуже. Тем более, что в целом он прав.

— Попробовал бы он сам фею отыскать, раз такой умный…

— А ему не надо быть умным. Ему надо нас ругать и требовать результата, — усмехнулся Кеймрон и поблагодарил мужчину, который принес им две тарелки с едой. — Он же главный.

— Несправедливо, но верно, — поморщилась Айри.

Похлебка с бараниной была свежей, очень горячей и вкусной.

— Я весь день просидела над бумагами, у меня есть некоторые мысли.

— Давай не будем сегодня говорить о делах, ладно?

— Назло герцогу замедлимся в расследовании еще больше? — Айри вскинула бровь.

— Мы не можем работать без перерыва. Поиски людей идут, мы с тобой разбираемся с известными нам сведениями, и на этом все. Мы свою работу делаем честно. А его надежды отыскать преступника за день тщетны в таком сложном случае. Понимаю, если бы мы не могли найти человека, но ведь против нас — фея!

Кеймрон поднял голову и сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Айри замолчала — герцог явно вывел его из себя, и не стоило подливать масла в огонь. Она подвинула к себе ближе кружку и сделала глоток сладкого чая. Такого, какой