Вкусная - De Ojos Verdes

нрав, способные вкупе совладать с её характером. Ей нравилось, что сейчас он пытается встать на ноги самостоятельно, что не ищет поддержки от отца и продолжает гнуть свою линию, доказывая, что может добиться намеченной цели. Господи, надо только видеть его властный тон, когда Адам разговаривает с кем — то из рабочих по телефону, пытаясь решить какие — то проблемы. И его сосредоточенный взгляд жгучих карих глаз, из которых так и сочиться необузданность… Наблюдая за ним, Мари получала неописуемое удовольствие. Всё время хотелось подойти и нагло отключить мобильный, чтобы складки на его лбу разгладились, а лицо озарила чувственная улыбка, за которую она готова очень многое отдать. Но девушка не решалась вмешиваться в его рабочие разговоры. Зато, когда он заканчивал, Мари получала заслуженную порцию горячих поцелуев за терпение…

Сейчас ей казалось, что жизнь не может быть прекраснее. И что эти счастливые дни буду длиться вечно… И совсем не подозревала, что её ждет впереди…

Пожалуй, главная ошибка Мари заключалась в том, что она всегда недооценивала превратности судьбы. А также верила, что в жизни нет ничего важнее счастья родных и близких.

За несколько дней до дня её рождения каким — то непостижимым образом Мхитару стало известно об Адаме… И после грандиозного скандала он поклялся, что об этом узнают родители.

— Я тебя уже предупреждал один раз, верно?! — кричал он в гневе.

Когда брат замахнулся, чтобы ударить её, перед ним вдруг встала Лилит, резонно заметив, что эта воспитательная часть лежит на их отце. Мхитар с горящими от ярости глазами испепелил подругу взглядом, но руку всё же убрал. Затем он ушел, громко хлопнув дверью, а Мари не выдержала и сползла на мягкий ковер, мелко дрожа. Она была настолько взвинчена, что потеряла дар речи, не сумев поблагодарить Лилит за поддержку.

Нежные руки вдруг коснулись её плеч.

— Мари, успокойся, он остынет и поймет, что так нельзя.

Девушка усиленно завертела головой из стороны в сторону.

— Нет, ничего подобного. Тебе повезло не иметь чести быть знакомой с характером моего брата. И плюс он ненавидит Адама. Но меня волнует не это всё. Мне не по себе, потому что папа должен был узнать не так! Лилит, я сама должна была сказать! Всё пропало! — завопила Мари в исступлении, обретя голос.

— Мар, ты преувеличиваешь. Мхитар взрослый мужчина, не будет же он на горячую голову разговаривать с отцом! Ну, ненавидел он Адама в детстве, сейчас — то не так…

Мари разразилась горьким смехом, воскрешая воспоминания в памяти.

— Вряд ли мальчик, которого несколько раз избивали на глазах его собственной сестры, простит это и перестанет ненавидеть.

Лилит нахмурила брови, присаживаясь напротив в ожидании пояснений.

— Адам в школе несколько раз избивал его при мне, последний раз где — то в классе восьмом, за пару недель до того, как они переехали в Ростов. Ты можешь себе представить, что такое для подростка быть униженным перед младшей сестрой?..

— Нет, не могу, но звучит очень страшно, — с придыханием ответила Лилит.

— Лилит, сейчас Мхитар в таких красках расскажет папе обо всем, что, вполне возможно, я стану «врагом народа». Во — первых, я от них утаила, что работаю на Дарбиняна, во — вторых, мой брат однажды видел, как мы чуть не поцеловались, и готов был оторвать мне голову за это…ну, а, в — третьих, мне был поставлен ультиматум: либо я не имею никаких дел с Адамом, либо всё становится известно папе, который недолюбливает их семью. Если бы у меня была возможность рассказать самой…всё сложилось бы иначе. А теперь я буду выглядеть в их глазах лгуньей и, наверное, предательницей.

Со стороны эта сбивчивая речь была похожа на бред сумасшедшего. Потрясенный вид подруги при иных обстоятельствах обязательно вызвал бы смех Мари, но не в этот раз. Она лихорадочно соображала, что можно сделать. Но накрывшая её с головой паника очень сильно мешала всем мыслительным процессам.

— Мари, тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? Да, я тоже не в восторге от Адама, но я же не собираюсь из — за этого кидать в тебя камни… Почему твой отец спустя столько лет должен быть против? Ну, если Адам предстанет перед ним в ином свете? — пояснила Лилит прагматично, но потом поникла. — В чем я сильно сомневаюсь.

— Вот и я тоже. Если он тогда был невыносим, то после почти девяти лет эта несносность и высокомерие в нем усилились стократ. Проблема в том, что, зная отношение моей семьи к нему, я всё же не хочу от него отказываться. И никогда не хотела.

Лилит задумчиво закусила губу, наблюдая за переживаниями подруги. Тишину вдруг прервала вибрация телефона. Мари бросилась к столу и ответила на звонок:

— Кажется, у нас намечаются похороны, Адам…

16

«— Почему вы так добры ко мне?

— Я уже говорил вам: я вовсе не добрый. Я большой эгоист. Дело в том, что вы — кусочек меня самого» Симона де Бовуар «Мандарины»

Адам

В его голове даже не возникало вопроса, как нужно поступить. В ответ на «трагический» рассказ Мари он спокойно выдал:

— Нет, кажется, у нас намечается свадьба, Мари.

Адам потом долго не мог прийти в себя от сказанного. Неужели это его губы произнесли что — то про свадьбу?..

Они договорились встретиться с Мари в СТО, чтобы хотя бы немного обсудить случившееся. Первым делом она бросилась к нему на шею, обняв так крепко, словно боялась, что её могут оторвать от него насильно. Адама тронул этот детский жест. Он прижал любимую к себе и, посмеиваясь, прошептал ей на ушко:

— Ну — ну, древнюю традицию с кражей невест никто не отменял.

Мари пнула его, призывая к строгости.

— Адам, ты же это несерьёзно про свадьбу? — вдруг спросила она.

— Почему?

— Ты сошел с ума? Посмотри на нас — мы только — только начинаем делать шаги друг к другу.

Он удивленно отстранился и ошалело посмотрел ей в глаза:

— Я думал, что сделанное мною предложение — это верх тех невероятных вещей, которые могли со мной произойти. Но ты, очкарик, как всегда, переплюнула все мои ожидания. Отказ — это то, что я вообще не рассматривал.

Мари нахмурилась и цокнула язычком.

— Ты всё шутишь, Адам.

Теперь пришла его очередь хмуриться.

— Мари, я так и не понял, почему идея со свадьбой