Мажор для профессора - Ната Радуга

в этот момент был за рулём. Врезался в фуру, машина как блин, он в мясо, — продолжал говорить, стоя у окна со спрятанными руками в карманы брюк. — Девушка, услышав про случившейся и поняв, что она может его потерять навсегда, примчалась к нему. Поняла, что жить без него не сможет, а ссора была мелочью, — он повернулся и посмотрел на меня. — Бороться, Серёжа — это не то, что делаешь ты. Не выполнять то, что тебе говорят. Это желание жить, особенно когда есть ради кого. А у тебя есть, и врать мне не надо. Не хочешь думать о себе, думай о нём, — развернулся и покинул комнату, оставив меня один на один с чувством вины.

44

Время шло, а я боролся. Встал, к своему удивлению. Тогда и осознал, что возможно всё. Что главное желание. Было страшно, как никогда, но я сумел встать на ноги, на пару секунд, но я это сделал, дальше только вперёд.

С каждым днём я стоял всё дольше, через пару недели сделал пару шагов, а ещё через месяц мог дойти до ванной сам. Легко не было, совсем. Я падал, злился, матерился, проклинал всё и вся, но вставал и пытался снова.

Матвей очень терпеливый и всё время поддерживал, больше морально, чем физически. Он возился со мной как со своим братом, тратил время и средства.

— Почему ты с мной возишься? — спросил я его однажды.

— Я уже ответил на этот вопрос, — сказал он с улыбкой.

— Нет, ты не ответил, — мотнул я головой. — Ты отмахнулся от меня, но честного ответа не было.

— Честно, я не знаю. Всегда помогал людям, а ты… Ты меня чем-то зацепил, — украдкой посмотрел на меня и вернул своё внимание к чашке чая.

Решил не донимать его вопросами, встану на ноги, не только физически, и обязательно поблагодарю его.

Я очень старался забыть свою прошлую жизнь, времени прошло достаточно, чтобы появится в чью-то жизни и повернуть всё с ног на голову. Возможно, кто-то не поймёт, но я так решил. Лучше оставить всё как есть.

Дэм… Нет, я его не забыл. Разве можно забыть того, кто забрал твоё сердце. Я очень надеюсь, что у него всё хорошо, и он живёт своей жизнью. Надеюсь, что забыл меня. Конечно, это больно колит, но я уже никогда не стану прежним. Матвей говорит, что возможно я буду хромать всю жизни, возможно, что малейшая травма, и у меня вновь будут проблемы.

Зачем Дэму проблемный мужик?!

Весна уже заявляет свои права, задний двор усадьбы начинает приобрести краски. Прекрасный, просторный ландшафтный парк начинается прямо у заднего выхода из главного дома. Ряд деревьев, кусты роз, скамейки и фруктовый сад. В самом конце, по широкой лестнице из чёрного камня, можно спуститься к той самой реке, на берегу которой меня и нашёл Матвей, гуляя со своей собакой.

Как только потеплело, Матвей выкатывает меня на задний двор, и я сам шагаю от скамейки до скамейки. Пятиминутный отдых и новые шаги. Сегодня я дошёл сам до этой лестницы, но спускаться по ней рано, сам Матвей ещё не разрешает. Двести ступеней, а я столько шагов не сделаю.

— Ты ещё не решился? — спросил он как-то по путь к особняку.

На что я должен был решится, понял прекрасно. Он не раз пытался уговорить меня сообщить о том, что я жив и где, собственно, нахожусь. Но мой страх, увидеть в родных глаза разочарование и жалости, не даёт мне принять тяжёлое решение.

Это неправильно, я не должен думать только о себе. Тем более, зная, что Загорский-старший мразь каких поискать. Но мы живём в мире технологий, и я давно знаю, что он сдох, а Демьян стал наследником его бизнеса. А это значит, что у него всё нормально. Не знаю, как на личном, он с прессой не общается, в социальных сетях его тоже нет, но я верю, что всё у него хорошо.

Да, сердце ноет, в ней тысячи игл, и каждый раз, как я представляю, что рядом с ним кто-то есть, хочется вырвать её и растоптать, чтобы не болело. Но такова жизнь.

— Решился.

Матвей повернул голову и посмотрел на меня удивлённо.

— Никому ничего говорить не буду.

Он вздохнул и опустил голову.

— Упёртый баран, — усмехнулся. — Ладно, не хочешь звонить Демьяну, но у тебя ведь есть ещё кто-то, кто о тебе беспокоиться? — спрашивает он и подкатывает кресло ко мне.

— Есть, — отвечаю я, вспомнив Марата с Ромой.

Я, собственно, и не забыл их, но не было у меня желание общаться с кем-то. Сказать, что со мной не так, и слушать бесконечное: «Всё будет хорошо». Я понимаю, люди так пытаются поддержать, но это слова, просто слова. Утешение, что мне на хрен не нужно. Вот такой я неблагодарный.

Матвей помог добраться до моей комнаты и достал телефон из кармана.

— Подумай хорошенько, и не будь трусом, — оставил предмет на прикроватной тумбе и вышел.

Пару минут крутил гаджет в руке, и всё же набрал номер Марата. Спасибо хорошей память.

— Алло, — удивлённый голос.

— Привет, босс, — с улыбкой на губах сказал я.

— Серёжа, мать твою! Ну ты и засранец, был бы рядом я бы тебе ноги пристрелил. Какого хрена? Куда ты пропал? Полгода, блять, прошло, а от те…

— Завёлся, — засмеялся я. — Долго рассказывать…

— Я не тороплюсь, — с укором перебил он меня.

И я сказал. Всё. Абсолютно.

Стало так легко, так свободно, что не держу в себе, что высказался родному человеку.

— Охренеть! — выдохнул он. — Но ты должен позвонить своему Дэму, это неправильно, — начал он читать мне нотаций. — Представь, каково ему, ты понимаешь, что он считает тебя мёртвым?!

— Понимаю, и так будет лучше для всех…

— Хуйню не неси! Будь мужиком.

Мы поговорили ещё долго, он рассказывал, что у них всё хорошо, бизнес процветает, Рома так же печётся о нём, как и он о Роме, в общем идиллия. Обещал держать его в курсе всего и созвонится чаще, после чего распрощались.

Через пару дней мы с Матвеем вышли на прогулку, как обычно, в назначенное время. И когда возвращались обратно, я споткнулся и чуть не упал.

— Давай в кресло, на сегодня хватит, — сказал